Жена поневоле

 – Есть серьезный разговор, – внезапно вымолвил он. Любопытство взяло надо мной верх, и пришлось впустить графа Макинли внутрь.

– Слушаю Вас, Ваша милость, – проговорила, едва закрыла за ним дверь.

– Оливия, ну за что ты так со мной, словно неродные? – у меня перехватило дыхание. Да как можно быть настолько наглым и бессовестным человеком?!

– Давайте ближе к делу, – резко промолвила, поскольку хотела, чтобы он поскорее убрался из моего дома. – Вас ко мне герцог Альбертсон прислал?

– К делу, так к делу… – нараспев вымолвил граф.

– Помощь? – я напряглась. – О какой помощи Вы говорите?

– Попроси его отозвать от меня своих ищеек, – вкрадчиво проговорил мой родственник.

– Что случилось? – сдержанно поинтересовалась.

– Я связался с контрабандистами… Они их взяли, и теперь мне грозит тюрьма, – его жалобный голос так и не растрогал меня.

"– Каким образом я это сделаю? Как Вы себе это представляете? – порывисто спросила у графа.

– Мистер Шевард очень любит женское внимание, – осторожно начал дядюшка. – Очень, – загадочно сказал он. – Думаю, всего одна ночь, проведенная в твоей компании, решит все проблемы одним махом.

– Вы с ума сошли?! – не сдержалась я и поймала на себе укоризненный взгляд. – Да как Вы смеете просить меня о подобных вещах?! – мои щеки пылали от злости.

– Оливия, прошу спаси меня и мою семью, – он словно не обращал внимания на мое состояние.

– Нет! – решительно заявила ему. – Я никого ни о чем не стану просить, – говорила медленно, чеканя каждое слово. Его губы тотчас же сжались в тонкую презрительную линию.

– Забыла, кто платил за обучение все шесть лет?! – с холодной яростью в голосе выкрикнул он. – Неблагодарная!

– Я выплатила Вам весь долг до последнего гроша, – мое тело трясло от возмущения. – Вы бросили меня на произвол судьбы в тяжелую минуту, не сдержав тем самым слово, данное моей матери перед смертью, и теперь еще говорите о какой-то благодарности?! Да вместо того, чтобы протянуть руку помощи, отбирали последние крохи! Немедленно покиньте мой дом! – закричала в приступе гнева.

– Жаль, что ты помнишь только плохое.