Жена поневоле

Ведь это он повинен в том, что случилось три года назад, – его высказывания заставили мое сердце учащенно забиться.

– Каким образом? – озадаченно посмотрела на супруга, но тот упорно молчал. – Ральф, объясни уже все толком! Ты только и делаешь, что скрываешь от меня правду! Я устала жить в неведении! – сорвалась на крик, надеясь, что это подействует.

– Элвингтон учился в магической школе, которую спонсировал мой отец, – начал свой рассказ фиктивный супруг после того, как подошел к окну, выходящему во внутренний дворик.

– Поэтому ты и пошел на артефактора? – сердито спросила у него. – Решил воспользоваться удобным случаем?

– Да! – ответил он без зазрения совести.

– Но зачем? Ты ведь неплохой маг! – недоумевала я.

– И что мне светило? Скакать по полям и лесам в погоне за нечистью? – горько усмехнулся Ральф.

– Ты ведь мог и вовсе не работать по окончании академии, – заметила я между делом.

– Мог, однако это стало моей мечтой… Я намеревался во что бы то ни стало осуществить ее. Все было отлично до тех пор, пока не настало время защиты дипломного проекта. Тогда-то Элвингтон и забыл кому обязан! – сколько же неприязни было в его словах и ненависти во взгляде. Он терпеть не мог артефактора, не сделавшего ему по сути ничего плохого.

– Да он шесть лет за тебя учился! – встала на защиту Дамиана.

– А мой отец шесть лет платил за его обучение! – сорвался Ральф на крик. Его лицо покрылось красными пятнами от злости, а на шее сильно пульсировала жилка. Благоверный был убежден в своей правоте. – Да если бы не он, то этой выскочке не видать диплома, как своих ушей! И заметь, пошел Элвингтон на попятную именно тогда, когда понял, что я намерен попасть в Палату. Он попросту отказался делать диплом в последний момент…

– И ты решил его украсть у меня, – продолжила я за него.

– Разве он предоставил мне выбор? Найти за несколько месяцев до окончания академии талантливого артефактора, да так, чтобы никто об этом не узнал, не представилось возможности. Я был в панике. Вот тогда мой отец и предложил мне обратить на тебя свое внимание, – в его голосе не смогла расслышать хоть толику сожаления, сколько бы не пыталась. Он ни капли не сокрушался о содеянном.