Жандарм

Покинув курительную комнату, он нашел меня взглядом, отчего тут же успокоился и мотнул головой следовать за ним. Больше не обращая на меня внимания, он повернулся к Петру Мироновичу и стал с ним что-то горячо обсуждать.

— Не подскажете, где можно взять сока или просто воды? — подошел я к музыкантам.

Те за время собрания успели окончить свой перекус и сейчас играли романс. Солистка, поющая о тоске молодого офицера из-за разлуки с любимой, махнула рукой куда-то вглубь большого зала в противоположную сторону от той, куда отправились члены собрания.

Решив, что успею их догнать, я быстрым шагом двинулся через весь зал, отчего взгляды присутствующих дам скрестились на мне. Послышалось шушуканье, а по коже прошелся неприятный озноб от столь пристального внимания.

Почти долетев до указанной стороны зала, я увидел обычную деревянную дверь, покрашенную в белый цвет в тон стенам и, решив, что за ней скрыт проход на кухню, смело вошел внутрь.

Стоило двери за моей спиной закрыться, как я понял две вещи: во-первых, это не кухня.

Нет никакого света, да и запахи больше подходят какому-то складу — слегка пыльно и пахнет мылом. Во-вторых, комнатка здесь небольшая и я в ней не один. Ко мне прижалось горячее женское тело, вжав меня спиной в стену крохотной каморки. Нос уловил знакомый аромат духов, что я чувствовал совсем недавно.

— Любимый, — с жаром прошептала Евгения, прижимаясь ко мне всем телом и быстро расшнуровывая свое платье. — Я так скучала! Я так ждала тебя! Я верила, что ты очнешься.

Что мы будем вместе!

Прежде чем я успел что-то ответить, мои губы запечатали поцелуем. Девичий язычок проворно и умело обследовал мои губы и нахально полез дальше искать своего «собрата» в моем рту. Руки девушки уже справились с застежками платья, и она обнажила свою грудь, после чего схватила мои ладони и прижала к своим упругим полушариям.

— Возьми меня! — оторвавшись через минуту жаркого поцелуя, прошептала она. — Возьми прямо здесь! Я хочу быть твоей и только твоей!

— Ты помолвлена с Вяземским, — наконец-то смог я вставить хоть слово.

А то напор у девушки был такой, что я бы не удивился, если бы смог раскрыть рот, когда уже все закончилось бы. — Я...

— К черту Петю! Я его не люблю! Это он с папá договорился, а я ему всегда отказом отвечала. Ну же, любимый, я так долго тебя ждала! — она переместила мою ладонь со своей груди себе на попу. — Возьми меня! Как раньше! Дико, необузданно! Как умеешь только ты!

— Я...

Ответить отказом я не успел.