Жаба с кошельком

– Ты лучше говори больше, легче станет!

Внезапно она схватила меня за руку:

– Хотите расскажу, какая она была, Алиска?

Я украдкой глянула на часы. Мне еще предстоит везти девицу в лагерь, а потом рулить в Москву. Рассказ Светы ничем не поможет в создавшейся ситуации, только отнимет время, но не могу же я бросить чуть живую от горя девчонку!

– Конечно, – кивнула я, – очень хочу. Давай пойдем вон в тот маленький ресторанчик, тебе надо выпить кофе, сладкий, крепкий, желательно с коньяком.

Света покорно полезла из «Пежо», она была совсем деморализована.

Опрокинув рюмку, Света слегка порозовела и перестала плакать.

– Хочу все вам рассказать, – воскликнула она.

– Конечно, конечно, начинай, – сказала я и вытащила сигареты.

Придется послужить этой девочке психотерапевтом и жилеткой. Смерть подруги, тем более давней, очень тяжелое испытание.

– Мы с Алиской дружим чуть не с пеленок, – начала Света, – в садик один ходили, в школу, никогда не разлучались. Это я из-за нее в «Вершину» попала, мне там совсем даже не нравится, страшно очень, но Алиса…

Ее рассказ тек плавно, словно она заранее написала текст. Я слушала молча, что ж, встречаются иногда такие люди, как Алиса, совершенно бесшабашные, постоянно испытывающие судьбу, начисто лишенные инстинкта самосохранения.

Алиску с детства отличала редкостная безголовость.

Молодости свойственна бесшабашность. Ну признайтесь, кто из нас, справивших сегодня тридцатипятилетие, не творил глупостей в семнадцать лет, будучи абсолютно уверен, что с кем, с кем, а вот с ним ничего плохого никогда не случится. Молодым кажется, что они бессмертны. Это кого-то другого могут ограбить, изнасиловать или убить, кого угодно, но не его.