Заучка на тропе любви

Девчонку не наказали, а похвалили! И в итоге в фонтан толкнула меня она, но труп изображал я один.

Где жизненная справедливость, спрашивается?!.."

"Рыжая Стрэндж встала возле Фиста. Помятая после экстренной сушки магией, в мешковатой рубашке, застегнутой под горло и надетой на выпуск, не по размеру сшитом казённом пиджаке и чёрных чулках. Она выглядела несуразно и смешно.

Я кипел от негодования. Мысленно удивлялся, как ещё подо мной не задымились половицы.

А когда выскочка Стрэндж присела возле меня, чуть ли не наизусть пересказывая материал из учебника, я готов был взорваться.

– Вставайте, мистер Вольфрам. Хватит там пыхтеть, – смилостивился Фист. – Труп из вас неправдоподобный. Слишком шумный.

– Мы вроде не из академии искусств, – пробормотал я, пружинистым движением подскакивая на ноги.

Девчонка стояла слишком близко и опасливо отступила на пару шагов. Большие карие глаза, распахнутые в некотором недоумении, смотрели то на меня, то на главного дознавателя.

– Вот именно, – внезапно зло возразил Фист. – Вы – адепт главной Академия страны при службе магического контроля, а относитесь к своему месту, как к должному, хоть не сделали ничего, чтобы его получить. Когда вместо вас здесь мог обучаться кто-то более сознательный.

– Я перспективный боевой маг. И занимаю своё место заслуженно, – сухо возразил, смело глядя оборотню в глаза.

– Вы перспективное пушечное мясо на поле боя, мистер Вольфрам. Пока не научитесь вовремя затыкать рот и включать мозги.

– Ох… Зря он это сказал, – еле слышно пробормотала малышка Стрэндж.

С опаской взглянула на меня и опустила голову, отчего рыжие кудри скрыли её покрасневшее лицо.

“Зря…”, – мысленно согласился про себя.

– Простите мою несдержанность, господин Фист, – мой голос прозвучал спокойно…

…испуг девчонки внезапно поубавил мою злость, нахлынуло непонятное веселье.

Подвинув двух сокурсников, я встал возле рыжей Стрэндж, так близко, что наши плечи почти соприкоснулись. Дождался, когда довольный моей капитуляцией дознаватель продолжит занятие, отвернётся и, только тогда, склонился к плечу напрягшейся девушки.

От ещё влажных волос исходил ягодный аромат. Веснушчатые щёки пылали румянцем. Рыжая стояла прямая, как палка, и не шевелилась. Затаила дыхание, ожидая моих дальнейших действий.