Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

— Да сделайте уже что-нибудь! — не выдержала я, обращаясь к водному магу, когда Камери бесчувственной куклой повалилась на диван. Зельеварка впала в спасительное забытье, не вынося адской боли.

Прошло мгновение, и пламя на ее теле начало утихать, а через пару секунд погасло вовсе, оставляя после себя дымок, который устремлялся вверх, закручиваясь.

— Ну вот и все, — облегченно выдохнул ректор. — Ей нужно время, чтобы силы вернулись. Очищающий огонь не проходит бесследно, она навсегда запомнит об этом моменте. Первое время Камери будет страдать от кошмаров, но это не столь критично нежели то, что с ней происходило ранее.

Мы взволнованно переглянулись с мамой, и только она хотела подойти ко мне, как тело Камери выгнулось, а из ее груди вырвался какой-то ужасающий, булькающий смех. Словно она и не она вовсе.

Замерла, с ужасом смотря на то, как под ее кожей проступили черные вены, становясь все отчетливее, вздуваясь.

— Мама… — взволнованно выдохнула я.

— Что-то не так! — произнес Тариан.

Все произошло за доли секунды. Не успела я сделать и шага, как из бесчувственного тела Камери, которое хохотало загробным голосом, вырвалась тьма, устремляясь ко мне.

— Твою же мать! — ругнулся ректор, чего от него никогда ранее не замечалось.

Он стремительно поднял передо мной стену из воды, но тьма ловко просочилась через нее, нависая надо мной.

— Нет! — рыкнул Салдер, но его отшвырнуло в сторону чудовищной силой.

На заднем плане послышался хрип матушки, приводя меня в ужас.

Все походило на какой-то кошмар. Крики, шипение, загробный смех, вспышки, брызги от воды, а я все пятилась назад и не могла отвести глаз от женской фигуры, сотканной из самой тьмы.

— Ну здравствуй, милочка! — оскалилась она.

Миг, мой громкий вскрик, и темная субстанция набросилась на меня.

Дыхание сперло. Пыталась глотнуть хоть немного кислорода, но стоило раскрыть рот, как тьма начала проникать в меня, обжигая горло.

Кто-то оплел мою талию, только понять кто именно у меня не получилось.

— Асирия! — послышался приближенный к панике голос.

Тьма замедлила свое движение, словно ударяясь обо что-то, но она упорно пыталась проникнуть глубже, причиняя мне нестерпимую боль.

Дышать не получалось. Мозг отказывался думать, желая получить кислород. Не соображала уже, что происходит.