Запрет на студентку

Дрожь

возбуждения прокатывает по телу от макушки до самых пяток, на что Саша

с ответным стоном пошатывается и чертыхается, врезавшись вместе со

мной в тележку…

— Ай… — прижимаюсь лбом к его лбу, пытаясь дышать.

На большее я не способна. Только дышать, пока его руки сжимают мою

спину, а губы с рычанием проговаривают:

— Чем таким ты, блин, пахнешь?! Просто подыхаю от твоего запаха…

Мои ноги еле касаются носками пола, но я вообще никогда не чувствовала

себя в такой безопасности, как в его руках! Никогда…

— Не знаю! — выкрикиваю в ответ.

— М-м-м… — мычит через зубы. — Как ты здесь оказалась? — спрашивает

вдруг.

— А ты? — досадую, прижимаясь лицом к его шее.

— Уже не помню.

— Это важно?

— Просто хочу понять, как это работает…

Со всхлипом смеюсь. Я ничего не хочу понимать…

С рывком выпустив меня из рук, хватает мою ладонь своей и толкает

второй мою тележку, скомандовав:

— Пошли…

Пригнав на кассу мои покупки, начинает выкладывать их на ленту, пока"

"мечусь вокруг, прикладывая к горящему лбу холодные ладони и пытаясь

осмыслить, что мы такое творим?! Но по-моему, ни он, ни я уже ни о чем не

думаем.

загружает два огромных пакета продуктов и свою бутыль в тележку. А потом

я оказываюсь в салоне его машины, больше не задавая никаких вопросов,

даже когда он оказывается в моей квартире. Оставив пакеты на полу у

входа, толкает меня к стене, тихо обещая:

— Больно не будет…

Глава 42.

“Какое ты предпочитаешь белье?”

Время на часах моего телефона — ровно пять вечера.

Если так пойдет дальше, мне можно за временем вообще не следить, Люба

прекрасно справляется с этой задачей вместо меня. Я бы не расстроился, реши она написать мне в течение дня, но у нее поразительная способность

сводить меня с ума своим ответственным отношением ко всему подряд.

Она дисциплинированная, как маленький американский солдат, только

американские солдаты не в состоянии привести меня в полную боевую

готовность одним сообщением.

“На тебе любое сгодится”

— Спасибо, Лена, — поднимаю глаза на секретаря, вертящегося у окна

моего кабинета.

Лена в одежде предпочитает консерватизм, только очень укороченный. Мне

никогда не приходится гадать, в чулках она или в колготках. Приемная у нас

с деканом общая, и раз ему все это время было пофиг на то, что один из

его секретарей разгуливает по университету, сверкая трусами, то мне и

подавно.