Запрет на студентку

Мне вдруг кажется, что если он немедленно до меня не дотронется, мы оба начнем корчиться в

муках!

Метнув взгляд на закрытую дверь, сжимает зубы и с выдохом раздувает

крылья своего прямого красивого носа, переводя на меня мрачный

молчаливый взгляд.

Выхватив из его рук свою шубу, вскакиваю на ноги, говоря:

— Хорошего дня.

Не дожидаясь ответа, с пылающими щеками оставляю его наедине с собой

и со всеми его делами вместе взятыми. Напрягая шею до хруста в мышцах, потому что моя голова так и норовит обернуться, но, в отличии от

Александра Андреевича Романова, я помню, что с девяти до пяти он, черт

возьми, замдекана моего факультета!

Глава 40.

— Пф-ф-ф… — уперев в колени руки, Руслан кряхтит. — Я не в ресурсе…

времени не хватает даже на спортзал…

— Скоро пузо отрастишь, — скачу вокруг него, хлопая над головой в

ладоши.

— Иди ты… — хрипло смеется, продолжая восстанавливать дыхание.

Туманная морось, окутавшая парк, забивает легкие сырым воздухом.

Выглядит, как молоко, особенно в сумерках.

Утерев рукавом толстовки пот со лба, бросаю взгляд на дорожки.

Всматриваюсь в каждую, бегая глазами от одной к другой и обратно, прислушиваясь к далекому собачьему лаю, от которого сводит зубы.

Не знаю, на кой-черт это делаю. Вероятность увидеть где-то здесь, среди

грязного снега, тумана и сумерек белую шубу или малиновую куртку —

нулевая. Случайности происходят, но даже у них есть какой-то предел, иначе мне вообще не было бы покоя. Твою мать. Если бы сейчас я увидел

где-то поблизости “белую шубу” или “малиновую куртку”, я бы ее просто

придушил.

Запрокинув голову, делаю глубокий вдох.

Усталость есть, и она приятная. Может хотя бы сегодня я высплюсь по-человечески? Пялиться по ночам в потолок откровенно замахало.

Закинув на скамейку ногу, делаю растяжку, бросив еще один взгляд на

пустые дорожки.

Присев рядом, Рус задумчиво тянет:

— Че-т время как-то летит. Пацану моему пять почти.

Зачерпнув ладонью снег, лепит из него снежок, тупо глядя на свои

кроссовки.

— Пять это не двадцать пять, — меняю ноги, в чем-то с ним соглашаясь.

— Двадцать пять, — невесело посмеивается он. — Когда ему двадцать

пять будет, мне шестьдесят стукнет.

— Может фонари организуешь все таки… — присаживаюсь рядом. — К

тому времени.

— К тому времени, Сань, — запускает снежком по брусчатке. — Парка

этого не будет. Ты планы застройки видел?

— Не-а. Я ж не мэр.

Посмотрев на заметенный снегом пруд, кривлюсь от этой информации.