Запрет на студентку

Мое имя в ее исполнении — это целая гребаная симфония! Если добавить"

"к этому один, а потом второй палец, получится целая гребаная опера, а

если добавить к этому мой рот, получаем оргазм, который сжимает пальцы

так, что успеваю опомниться только тогда, когда, обхватив ладонями

тонкую талию, насаживаю на себя извивающееся тело, с хрипом толкая

навстречу бедра.

— Аааййййй… — визжит Люба, хватаясь за мои руки.

Уйдя назад, возвращаюсь под еще один взвизг, который с четвертым

толчком становится стоном, после чего резко сбиваюсь со счета, находя ее

круглые маленькие сиськи идеальным полотном для жирной точки этой

увертюры.

Глава 32. Люба

Матрас прогибается совсем чуть-чуть, но я все равно просыпаюсь

мгновенно.

Сердце делает скачок, от которого меня подбрасывает, и только когда резко

сажусь, распахнув глаза, понимаю, что я не на своем диване и не в своей

квартире.

Столкнувшись глазами с зеленью глаз напротив, моргаю, осматриваясь.

— Доброе утро, — приправленный хрипотцой голос звучит удивленно.

Я подскочила, как ошпаренная.

Опустив глаза, смотрю на свои руки, прижимающие к груди воздушное

одеяло в сером пододеяльнике.

На мне футболка на три размера больше, но совершенно точно нет белья.

— Доброе… — выдыхаю, поднимая глаза. — Я… — бормочу ломким

голосом, трогая свои волосы, которые даже на ощупь выглядят стогом

сена. — Очень чутко сплю… — пытаюсь объяснить свою паническую атаку, прикладывая пальцы к своим горящим губам, а потом прохожусь ими по

своей шее, которую пощипывает, как и мою грудь.

Боже ты мой…

Проследив за хаотичными движениями моей руки, хозяин этой постели

хмурится и трет ладонью идеально гладкий подбородок, говоря:

— Ты спишь, как сурок.

Его глаза пристально вглядываются в мои, но его голос только что звучал

смущенно.

И я внезапно во всех подробностях вспоминаю, почему! Вспоминаю каждое

касание его жадных губ и игру, которую господин Романов обозвал

«поиском сокровищ», и от которой следы его щетины присутствуют на

каждом миллиметре моего тела… на каждом чертовом миллиметре…

Горячая волна обжигает живот.

Сжав бёдра, в смущении отводу глаза, понятия не имея, как себя вести.

Вчера я вообще головой почти не думала. Я так хотела его увидеть.

— Да нет же… Я сплю, как часовой… — бросаю на него осторожный

взгляд.

Я с детства сплю, как часовой!

И то, что он сидит на краю постели совершенно одетый и свежий, меня

удивляет.