Запрет на студентку

Кажется, сегодня на ужин меня ждет офигенный десерт, и я собираюсь забрать его

из кондитерской прямо сейчас. Давиться форелью вдруг становится

неохото.

— Ясно, — качает друг головой, вставая. — Отдыхай, — протягивает мне

руку, которую я пожимаю, сгребая со стола ключи и телефон.

Пожав еще пару рук по дороге к гардеробу, забираю свое пальто и выхожу в

метель, которая уже неделю никак не уймется. Разметав щеткой легкий

снег с капота и стекол, сажусь в машину и прокладываю маршрут на

навигаторе телефона, синхронизируя его с навигатором машины.

“Буду через тридцать минут”, — пишу, пропуская петляющий по

проспекту грейдер и выводя машину на дорогу.

Глава 30. Романов

Можно врать себе самому, но нетерпение, с которым гоню машину по

городу, никуда не запихнуть.

Я в нетерпении.

Тихо смеюсь самому себе, ероша волосы и меняя полосы, как мажор без

мозгов на папином Лексусе. Давлю на газ, и теперь Любовь Стрельцова

вряд ли смогла бы обвинить меня в “пенсионерской” езде. Пропустив

пешехода, сворачиваю в узкий проезд между многоэтажками, осматривая

забитые вывесками фасады первых этажей.

Разумеется, я не успел добраться за тридцать минут. В час пик пришлось

застрять на каждом светофоре, и дорога заняла на десять минут больше

времени, чем я ей пообещал, но телефон покладисто молчит. Если бы речь

шла о Яне, мой мозг был бы уже выеден подчистую, но в данной ситуации

я окрещаю себя мерзавцем самостоятельно, потому что вижу то, что мне

нужно: под светящейся вывеской подвальной кофейни переминается с ноги

на ногу от холода закутанная в шарф Люба.

Голова в оранжевой шапке поворачивается вслед за моей машиной, но на

всякий случай все равно два раза ударяю по клаксону. Не уверен, что она

узнала меня, как и в том, что проткнутое стрелой сердечко, выведенное

пальцем на заднем стекле моей машины два дня назад — это ее рук дело.

— Куда?.. — рычу, пока она бодро перебегает дорогу, проигнорировав знак

пешеходного перехода в десяти метрах от себя.

смотрю во все подряд зеркала, чтобы убедиться в том, что дорога чистая.

Она одета в ту самую короткую малиновую куртку, которая была на ней в

день нашего знакомства. Худые мальчишеские бедра обтянуты черными

джинсами, на ногах мохнатые ботинки. Цветные вязаные аксессуары в виде

шапки, шарфа и варежек как всегда сводят возможность не заметить ее в

толпе к минимуму.

Перегнувшись через пассажирское сиденье, открываю для нее дверь.