Запрет на студентку

Или когда парень откровенно скучает, слушая подробности из моей жизни, в то время как подробности своей он может отгружать вагонами. Парню, с

которым мы пару раз ходили в кино до Касьянова я так и сказала. Спросила

почему его дела должны быть интересны мне, а мои для него —

усыпляющее чтение перед сном. С тех пор я его больше не видела, и даже

не жалею.

Я не знаю откуда берется потребность вываливать на них свою жизнь, когда могу спокойно вываливать ее на брата. Наверное, потому что мне

нужен мой человек! Только мой.

которому… всегда будет интересно знать где я нахожусь и чем я, черт

возьми, занимаюсь.

Проглотив сладкий шоколад вместе с возникшим в горле комом, сокрушенно достаю еще одну конфету и сворачиваю в коридор.

Я наверное последняя девятнадцатилетняя девственница в городе, но это

не так унизительно, как быть последней двадцатилетней девственницей, а

двадцать мне исполнится уже через три месяца.

Изучая кабинетные таблички плетусь от одной двери к другой.

его кабинет где-то рядом с деканатом, а возле него вечно толпится народ.

Обойдя кучку неизвестных мне лиц, двигаюсь вдоль стены, уже

догадываясь, какая конкретно дверь мне нужна. Ее подпирают два

лохматых парня, и судя по всему они — близнецы.

Мои нервы натягиваются, как гитарные струны. Меня колбасит совсем не от

страха, а от волнения. Хочу его увидеть. А он меня?

Касьянов вместе со всем своим дерьмом испаряется из головы.

Прочитав имя на табличке, сжимаю пальцами ручки своей сумки.

— Дипломница? — спрашивает один из одинаковых парней.

На обоих джинсы и клетчатые рубашки, а я зачем-то распустила волосы!

Может чтобы прятаться за ними, как несчастной трусихе, которой и

являюсь.

— Угу, — останавливаюсь рядом, кивая на дверь. — У себя?

Сердце в груди начинает скакать.

— Ага, занято, — сообщает парень.

Прижавшись спиной к стене, рассматриваю свои меховые угги и

вздрагиваю, когда дверь кабинета открывается.

Чертовы… черти!

Быстро глотаю конфету, поправляя волосы.

— Заходите, — объявляет появившаяся на пороге девушка.

На ней мини-юбка и ботинки на каблуках, и она румяная, как помидор, и это

помимо того, что она улыбается, как влюбленная дура.

Просто блеск, Александр Андреевич!

Близнецы заходят в кабинет, сосчитав до трех захожу следом.

— К пяти не успею, — слышу знакомый глубокий голос и тихий

хрипловатый смех. — Набери меня часов в семь, обсудим.