Запасная жена

Может, он объяснил, кто нападал на него с ножом? Может, его нужно хорошенько потормошить, припереть к стенке, чтобы он сказал правду?! Может, он что-то скрывает?!

— Когда мы пришли к нему в домик, он крепко спал, — совершенно спокойно ответил Толя, пододвинул к себе пепельницу и закурил.

— Неужели я ошиблась? Быть может, на моем полотенце лежал другой араб?

— На территорию виллы посторонних не пускают.

— А ковбой?

— И ковбоев в том числе. И вообще, с чего ты взяла, что это спасатель? Арабы все на одно лицо.

— Не скажи. Кто-кто, а арабы не на одно лицо. Тот человек был одет в куртку, на которой был нарисован верблюд и написано: «Приглашаем посетить Египет».

— Таких курток полно.

— Эта куртка была ядовито-желтого цвета.

— В таких куртках ходит обслуга этой виллы.

— Вот видишь. И еще я запомнила этого спасателя, когда он у нас на глазах чинил катер. У него лицо такое запоминающееся.

— Ну как у араба может быть запоминающееся лицо?

— Очень просто.

— Объясни.

— Глаза слишком выпуклые, как у суслика.

— Что?!

— Я говорю, что строение черепа у него очень странное.

— И когда ты успела разглядеть его череп?

— А что его разглядывать-то? Таких черепов единицы. Очень странная черепная коробка, как у инопланетянина.

— Почему?

— Она вытянутая какая-то…

— Маша, может, ты права и череп у него действительно марсианский, но когда мы пошли смотреть обещанный труп, то спасатель спал себе сном праведника в своем домике.

— Я терпеть не могу ужастиков.

— Не похоже. У тебя слишком богатая фантазия и больное воображение.

Беспомощно разведя руками, я села на краешек кровати и склонила голову.

— Тогда какое может быть объяснение тому, что вчера произошло?

Толя взял меня за руку и осторожно произнес:

— Врач сказал, что это последствия стресса.

— Какой врач?

— Тот, который к тебе приезжал.

— Египетский?

— Да, араб. Русских врачей тут, к сожалению, нет.

— Да что он может знать, египетский врач? Какая у них может быть медицина?

— Не скажи, тут есть неплохие специалисты.

— Да откуда им взяться?

— И все же. Я говорю, что это последствия стресса.