Замуж за миллиардера

Что, черт возьми, он получает от этого?

Пожалуйста, пожалуйста, — услышала я себя. — Пожалуйста, мистер Торн, пожалуйста…

— Да, — смутно услышала я его рычание. — Умоляй.

— Пожалуйста… пожалуйста… мистер Торн, пожалуйста…

— Да, — сказал он, спустя тысячу лет. — Утвердительный ответ. Сделай это. Кончи для меня.

Я услышала, как кто-то хрипло кричал, и потом поняла, что это я. Удовольствие охватило меня, как ураган, и когда я снова приземлилась, я почувствовала себя словно прошла сто миль. Я была потная и задыхалась, и Дэниэль дрожал на мне, и я поняла, что он, должно быть, тоже кончил.

Ладно, может теперь я поняла, что он от этого получил.

— Спасибо за… потакание мне, — сказал он после нескольких минут молчания.

Я перевернулась на бок и посмотрела на него.

— И это все?

Он не спускал глаз с потолка.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, это был не просто какой-то каприз, не так ли?

Он выглядел слегка неудобно от моего вопроса, но он наконец ответил.

— Нет. Тебя это беспокоит?

— Совсем нет, — сказала я. — Очевидно.

Он улыбнулся. — Иногда людям не очень… нравится то, что им нравится, — сказал он. — Если это имеет какой-то смысл.

— Так и есть.

Я спала гораздо лучше той ночью, свернувшись в объятиях Дэниэля. На следующий день тренировки астронавтов обещали быть более захватывающими — симуляторы невесомости и практические запуски, все, что нам нужно, чтобы подготовиться к «посадке на Луну».

Это было очень весело. Меня даже не замутило на тренажерах движения. Я могла бы поклясться, что Дэниэлю было почти так же хорошо, как и мне, и к тому времени, когда мы вернулись в отель, мне почти удалось забыть, что он на самом деле не был моим мужем.

За ужином тема даже не поднялась. Это было необычно для нас, чтобы пройти через весь разговор без кого-то даже намека на нашу договоренность, но мы казались довольными проигнорировать ее, на данный момент. Я не была уверена, что это хороший план, в долгосрочной перспективе. На самом деле, я знала, что это не так. Но только в медовом месяце мне было все равно.