Законник Российской Империи. Том 2

Люди, одетые по последнему слову столичной моды, медленно выходили из здания, переговариваясь между собой. Я слышал их голоса, то и дело улавливая обрывки фраз. Не мог не отметить, что обсуждения касались именно того, что я, по сути, и предложил.

— Это что-то совершенно новое! — воскликнула одна девушка, чьи глаза горели от восторга.

— Я никогда не видела ничего подобного, — подхватила её подруга с короткими каштановыми волосами, её голос буквально звенел от восхищения. — Простота, лаконичность… Это не просто мода, это стиль, который будет жить годами!

Я усмехнулся.

Мужчины, проходившие мимо, выглядели более сдержанно. Они не размахивали руками, не выкрикивали комплиментов, как барышни, но их лица тоже отражали одобрение.

— Довольно неплохо, — услышал я от одного из молодых аристократов, который поправлял лацканы своего фрака. — Простота и удобство. Никаких лишних деталей. Это именно то, чего мне не хватало в последнее время.

— Да, — согласился его приятель, задумчиво оглядывая толпу. — И никаких этих вычурных жабо, которые только мешают. Не ожидал, что мне понравится что-то настолько простое.

Я не мог не улыбнуться, слушая их. В конце концов, если даже столичные снобы оценили мои «новаторские» идеи, значит, дело пошло в гору.

Однако среди всей этой похвалы женские голоса всё же были громче и эмоциональнее.

— Ты видела этот деловой наряд? Он строгий, но такой элегантный! — её глаза блестели, когда она увлечённо делилась своими впечатлениями с подругой. — Я просто обязана его заказать! Это не просто одежда, это символ статуса! Я тебе точно говорю — в ближайшее время подобное будет у всех.

— А вечернее платье! — вторила ей другая девушка, чьи щеки залила яркая краска. — Это… Это произведение искусства! Я даже не представляю, как такое можно было придумать.

Каждая фраза, каждый комплимент наполняли меня странным чувством. С одной стороны, я знал, что это успех, а с другой — не мог отделаться от мысли, что всё это я уже видел когда-то. В моём мире. В моей прошлой жизни. Всё это было не ново, но здесь… Здесь это было революцией.