Законник Российской Империи. Том 2

Неужели так трудно поверить, что жизнь может быть другой? Что они могут быть кем-то большим, чем просто товаром на продажу?

— Я готов предоставить жильё тут же тем, кто в нём нуждается, — добавил я, окинув их взглядом. — А также достойную оплату. Вам не нужно торговать своим телом, чтобы выжить в столице.

Эти слова, как удар молота, пробили лёд недоверия. Девушки вновь переглянулись, и на лицах некоторых из них я заметил первые признаки облегчения. Усталые глаза, привыкшие видеть в мужчинах только угрозу, начали наполняться искрой интереса.

Одна из девушек, та самая, что уже решилась заговорить со мной, шагнула вперёд. Её лицо всё ещё оставалось настороженным, но в голосе больше не было страха, только неуверенность.

— А что, если я бы хотела остаться, но… я совершенно не смыслю в пошиве? — её голос был тихим, но я слышал в нём скрытую надежду.

— Думаю, это поправимо, — ответил я. — Мой человек обучит вас. Или же мы можем подобрать для вас другую работу.

Девушка на мгновение замерла, обдумывая мои слова, а затем кивнула. Остальные начали перешёптываться ещё активнее. Я видел, как их лица меняются — страх постепенно уступал. Да, некоторые из них пока не были готовы поверить в то, что всё изменится так быстро, но это был первый шаг. Некоторым, думаю, еще страшно покидать это место и они тут задержатся, чтобы понять, как изменится обстановка, но это тоже решаемый вопрос.

Две из них, извинившись, поспешили уйти. Видимо, решили продолжить зарабатывать тем, чем зарабатывали тут или же побоялись молодого аристократа в качестве владельца. Что ж, это их выбор.

Остальные же остались. Их было больше, чем я ожидал. Удастся ли каждой найти работу — тот еще вопрос. Впрочем, показывать неуверенность не стоит.

— Отлично, — сказал я, оглядывая оставшихся.

Я посмотрел на стены, на тёмные драпировки и ковры, которые словно пропитались всей той грязью, что здесь творилась годами. «Цветочный Сад» требовал серьёзных изменений, не только внешних, но и внутренних. Но это была не проблема. Я вспомнил о деньгах, которые дал Голицын на предстоящие осенние костюмы.