Законник Российской Империи. Том 2

Так что я доверяю тебе, хоть и все еще присматриваюсь, — внезапно признался он. — Мои дела с другими родами — это одно. Твои собственные связи и решения — совсем другое. Поэтому можешь действовать без оглядки на остальных и помни, что я тебя, в случае нужды, поддержу.

— Но, отец, — возразил я, — разве мои действия не могут повлиять на дела рода? Я не хочу стать причиной проблем."

"— Хм, отчасти ты прав. Осторожность не повредит. Я передам тебе документы с информацией о наших официальных союзниках и противниках.

— Они не очень дружны между собой, — догадался я.

— Именно поэтому твой выбор должен быть обдуманным, — ответил отец. — Помни, в политике нет вечных друзей или врагов. Есть только интересы и то не факт, что они не мимолетны.

— Спасибо, отец, — сказал я, поклонившись. — Я буду осторожен.

Он кивнул, давая понять, что разговор окончен.

Добравшись до своей комнаты, я рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Голова гудела от информации, полученной от отца, а тело ныло от напряжения прошедшего дня. Я закрыл глаза, надеясь, что сон принесет хоть немного облегчения.

Не знаю, сколько времени я проспал, но внезапно мое тело среагировало раньше, чем мозг успел осознать опасность. Мышцы напряглись, готовясь к действию.

Не открывая глаз, я резко выбросил ногу вверх, отбивая руку нападавшего. Послышался звон металла — кинжал, выпущенный из руки, взлетел вверх и вонзился в деревянный потолок, задрожав от силы удара.

В то же мгновение я подался вперед, выхватывая свой собственный кинжал из-под подушки. Лезвие прижалось к горлу нападавшего прежде, чем тот успел опомниться.

— Даже сон у тебя чуткий, похвально, Максим, очень похвально! — раздался знакомый голос, и я с облегчением выдохнул, узнав Виктора.

— Если хочешь убить меня, придумай более оригинальный способ, — усмехнулся я, убирая кинжал. — Убийством во сне уже никого не удивишь.

Мы оба рассмеялись, напряжение момента рассеялось как дым. Виктор снял маску и без приглашения уселся за стол, где стоял мой нетронутый ужин.

— Не возражаешь? — спросил он, кивая на еду и шумно сглатывая.

— Валяй, — махнул я рукой. — Правда, все холодное.