Законная семья прокурора Драконыча

Он размашистым шагом ходил по комнате, напоминая разъяренного тигра, запертого в клетке, перед которым потрясли куском мяса, а потом отобрали.

– Всё настолько плохо? – осторожно спросила, продолжая сидеть на стуле мышкой.

– А ты как думаешь, Алён? – остановился он возле меня и посмотрел тяжелым взглядом. – Мало того, что разразится скандал, так еще и расположение генерала потеряю. К тому же у нас в прокураторе сидит какая-то крыса, которая сдала меня!

Егор сжал кулаки и решительно взял телефон, который тут же разразился настойчивой трелью.

– Хватит уже трястись, Алёна, – гаркнул он, заметив, как я кусаю губы и заламываю руки. Ну вот, и мне прилетело. – И не реви. Слезами горю не поможешь.

– Я и не реву, – сказала откровенную чушь, ведь слезы градом лились по щекам. Казалось, что я всё испортила и теперь уже ничего не будет прежним.

Хотя можно было догадаться, что правда выйдет наружу. Слишком уж белыми нитками была шита наша история. И Катя мне не дочь, и поженились мы на скорую руку, да еще и темные схемы тетки могли выйти наружу. Но всё равно было непонятно, кто же нас сдал. Послать информацию в СМИ может не каждый. Это должен быть человек, который не боится испортить отношения с Драконовым, перейдя дорогу самому прокурору, либо же уверенный в своей безнаказанности.

– Сперва мы выясним, кто это сделал, а потом накажем крысу, – продолжал яриться Егор, – а еще потребуем опровержение.

– Но ведь это всё правда, – шмыгнула я носом, – какое опровержение?

– С тысячью извинений! – прорычал Егор, увидел, как я от его рыка вжалась в сиденье, и сразу же подошел ко мне, сгребая в охапку. – Ну всё, пигалица, кончай уже реветь.

– А как же ты? – спросила куда-то ему в шею, оставляя на ней мокрые следы. – Как же твоя карьера? Погоны?

– Разберемся, Алёна Пална, не дрейфь. Как я уже говорил, я получил нечто гораздо более важное, чем какие-то погоны, – отстранился он, растянул губы в улыбке и окатил меня ласковым взглядом. – Успокойся, а то Катюшку напугаешь своим видом.