Закон притяжения. Его студентка

И Белова внутренне содрогнулась, опасаясь его близости, как черт ладана. Знала, что может не сдержаться. Что чувства могут взять верх над разумом. А потому, игнорируя предостерегающий взгляд преподавателя, она инстинктивно попятилась в сторону подъезда:

— Мне… мне правда пора! Была рада вас видеть…

— Так рада, что аж в черный список внесла? — прозвучало озлобленно.

Девушка замерла на месте точно вкопанная. Чувство стыда окутало ее непроглядным плотным пологом. Но вскоре на смену неловкости пришла обида.

"— Да, внесла! Внесла! Сам виноват! Нечего было названивать мне!

От одичалого макаровского взгляда стало нечем дышать.

Воздух внезапно закончился в легких, и сердце в пятки ушло.

Особенно после его слов, брошенных ледяным тоном:

— А мысль, что я могу за тебя волноваться, тебе в голову не приходила?

— Спасибо, конечно… но это лишнее! За меня есть кому волноваться! А ты… то есть вы… лучше за Танечку свою переживайте!

Она понятия не имела, что именно в ее фразе так рассмешило мужчину.

Но загоготал он знатно. А после, пользуясь секундным замешательством Беловой, вцепился мертвой хваткой в ее запястье и дернул на себя, вынуждая мягко осесть на его колени.

— Расскажи мне! — секунду спустя раздался прямо над ухом вкрадчивый хриплый шепот.

Оказавшись во власти мощной мужественной ауры, Лена осознала вдруг, что начинает медленно сходить с ума. От его силы. Тела. Запаха. Испугавшись собственной реакции, она принялась усиленно вырываться из этих железных тисков:

— Не трогайте меня! Не трогайте! — умоляла девушка, осыпая болезненными ударами удерживающую ее руку.

— Не заорешь! — будто не в силах удержаться, Виктор Эдуардович уткнулся носом в изгиб ее шеи. — И мы оба это знаем…

— Чего вы ко мне прицепились? — прошептала Белова, проклиная себя за слабохарактерность. — Что вам от меня нужно?

— Ответы на вопросы!

— Хотите знать, о чем мне поведала ваша…

— Не называй ее так! — преподаватель скривился, точно от зубной боли.