За всеми зайцами

Денег у меня достаточно.

– Скучно ничего не делать, – проговорила Оксанка, – переведи ей, что я советую пойти куда-нибудь учиться, и потом, куда подевался Пьер? Они что, развелись?

Луиза замялась.

– Нет, окончательно мы не расходились, и по документам все еще муж и жена. Но фактически уже давно чужие люди. Я неинтересна Пьеру, кажется, он завел другую. А учиться я и сама хотела пойти. Всю юность мечтала стать художницей, рисовать пейзажи, и неплохо получалось. Но папа протестовал: надо покупать кисти, краски, бумагу.

Беседу прервал звонок в дверь. Приятный молодой мужчина из риэлторской конторы был готов приступить к осмотру дома. Мы откланялись и уехали.

– Жалко ее, – пробормотала Оксанка, – ни родителей, ни родственников, ни работы. Даже подруг нет, кроме тебя. Вот несчастье.

Дома нас встретил настойчивый телефонный звонок. Я схватила трубку. В ухе зазвенел противный Лелькин голос:

– Ну ты и сволочь, как только такое могло прийти тебе в голову.

Кое-как успокоив истеричку, я услышала удивительную информацию. Вчера ночью в дом к Костику вломились спортивного вида молодые люди с бритыми затылками. Поигрывая бицепсами, качки потребовали у ошеломленных сирот то, что те привезли из Парижа.

Костик сначала сделал вид, что не понимает, но пара оплеух быстро вернула память. Лелька принесла Ван Гога. Но один из бандитов заявил, что ""дурацкие картинки нам ни к чему"", и велел отдать какие-то слезы.

Костик и Лелька пытались уверить нападавших, что никаких слез, кроме собственных, у них нет. Тогда их жестоко избили.

– Отдайте подобру-поздорову, – увещевали бандиты, нанося удары, – а то хуже будет.

Рыдая, Костик просил взять Ван Гога, рассказывая о его ценности. В конце концов один из нападавших вытащил сотовый телефон и связался с начальством. В результате братки взяли, как они сказали, ""мазню"", наподдав последний раз хозяину по зубам, начали крушить квартиру.

Сирот заперли в туалете, предварительно обшарив сливной бачок.

Представшая картина ужасала. В гостиной вспороты диван и кресла, разбит телевизор и выпотрошены стулья. Картины валялись на полу, разломанные рамы – рядом. В спальне летал пух из подушек, на трюмо кучками лежала вытряхнутая косметика и выдавленный из тюбиков крем.

Но больше всего пострадала кухня.