Выжившая из Ходо. Наследница некромантов

Дальнейшую речь эльфа я воспринимала урывками:

– Тело Шияссы Дэ-Хой принадлежит Мии Ходо по Договору добровольного обмена душ… По законам Рибена и Линьина в таких случаях родственные связи между настоящим телом и духом считаются равнозначными… Мия Ходо является одновременно главой рода в Рибене и наследницей в Линьине… предлагаю заключить мирный договор на триста лет на следующих условиях… вернуть роду Ходо принадлежащие по праву земли… отдать под контроль рода Ходо порт Тамакато, через который будет идти торговля с Линьином… казнить тех, кто посмел покушаться на эльфийку половинной крови.

Список уступок со стороны эльфов тоже прилагался длинный, и когда Ян-Лин огласил его целиком, в зале воцарилась гробовая тишина. Судя по алчным взглядам советников, и недовольным -моих врагов, Юй-Лас предлагал гораздо меньше.

Мое сердце колотилось, как бешеное. И одновременно я чувствовала облегчение Тьена. Самый главный пункт, которого я боялась, не прозвучал. Эльфы не требовали свадьбы.

Император обратил взгляд на меня и сказал:

– Значит, эльфийка половинной крови, признанная дочь врага, который разорял твои земли.

Я только молча поклонилась в ответ. А властитель обратился к Ян-Лину:

– Никогда не думал, что дочь Дэ-Хоя будет подданной Рибена, а ты войдешь в мой замок гостем, Цинтун Ян-Лин. Но времена меняются, и новые времена требуют новых решений. Я готов принять предложение твоего короля.

Эльф поклонился еще раз и ответил:

– Как и я не думал о том, что мой город будет спасен некромантом.

Я заметила алчный взгляд Аккеро. Эту проблему тоже предстоит решить. Тьен ерзал за моей спиной. Больше всего демону хотелось закрыть меня от взглядов орденца, но это было невозможно."

"В этот момент император снова обратился ко мне:

– Твое требование будет удовлетворено, Мия Ходо. Тебя запомнят как ту, что помирила эльфов с Рибенцами. Может быть, у тебя еще есть просьбы ко мне?

Я медленно кивнула и дрогнувшим голосом произнесла:

– Есть.

После этого я обернулась к Стэндишу. Я не произнесла ни слова, но в моем взгляде был вопрос. И он понял, чего я хочу. Святой стиснул зубы, и медленно запустил руку в карман. А затем также медленно и торжественно, как я шла с клинком к белому огню, вложил мне в ладонь треугольный камень. Рану на руке я не залечила до конца, и некромантия все еще была со мной. Зеленая вспышка - и артефакт Мисуто рассыпался у меня в пальцах.