Мои

Ты же за дело?

— Да!

— Ну вот и умей ответить…

— Я и отвечу, но Ане-то…

Дальше я уже возмущения сына не слышу, еду обратно к заведению, где уже, наверно, банкет начался. Или даже заканчивается.

У входа наблюдаю напряженных парней из охраны и Мишу, судя по роже, сильно сжавшего булки.

Оно и правильно, жаль только, что не постоянное это состояние у них, а только после грандиозного втыка наступает.

Где найти нормальных исполнителей? Одна и та же беда все время. И у всех, как я посмотрю…

— Почему не в зале? — спрашиваю я у Миши, старательно таращащего глаза.

— Там трое, — рапортует он мне, — глаз с нее не сводят, как ты велел.

— Тебя почему там нет?

Я прохожу мимо, уже не слушая его бормотания, открываю дверь в банкетный зал.

За время моего отсутствия успели расставить столы для фуршета, а на сцене, вместо спикеров, теперь играет сакс.

Все крайне дорого и аристократично.

Ищу взглядом Аню.

И наблюдаю, как прямо на моих глазах ее под руку уводит в какую-то нишу тот самый мужик в костюме!

А охранники стоят и смотрят! И не дергаются даже, чтоб тормознуть!

Щурюсь внимательно на происходящее, прикидывая, сразу всех разносить, или подождать, пока опомнятся?

Тем более, что следом за Аней и мужиком в эту же нишу топает та самая баба, с которой Аня болтала у сцены.

Если опять кинусь, не разобравшись, Аня не простит. Мы только-только начали нормально разговаривать… И не только разговаривать… Она мне что-то про доверие затирала в последний раз.

Я не запомнил точно, очень ее грудь голая отвлекала, но кое-что в памяти отложилось.

И теперь я имею все шансы разрушить наш хрупкий мир своей паранойей…

Короче говоря, я чуть задумываюсь, прикидывая варианты, и тут же получаю за это пинок от судьбы, потому что меня ловит Верхоухов.

Он явно обрадован тем, что я появился, цепляется, словно репей, сходу принимаясь выбивать себе бабло.

Я до сих пор в сомнениях, потому стою и слушаю поток бреда.

И краем глаза кошу на нишу, в которой скрылись Аня и ее коллеги.

Парни из охраны мнутся там же, судя по всему, решая ту же дилемму, что и я.

— Ну, что ты скажешь, Тагир Хасанович? — пробивается через мое загруженное сознание голос Верхоухова, — безусловно, это грандиозный проект, но и перспективы…

Женщина, которая заходила следом за Аней и мужиком, выходит обратно.

А это значит, что Аня сейчас там наедине.

С каким-то чертом.

И у меня больше нет моральных и физических сил понимать это. И сдерживаться.