Вперед в прошлое 2 (СИ)

Местная, насколько помню, созревает ближе к июлю.

— Почем? — поинтересовался я у сухонького мужичка.

— Тысяча! — ответил он, и я не выдержал, удивленно присвистнул, у нас в эту пору она по четыреста-пятьсот, может, уже и дороже.

Он развел руками.

— Ну а что ты хочешь — июнь холодный, на юге закончилась, и перестали возить, эта — из-под пленки.

Движемся дальше.

— Зеленый горох, — с выраженным южным акцентом орала дородная молодая женщина, — горихи, квасоля!

Ясно, Украина тут как тут. Их, видимо, наши таможенники не щемят, пропускают с товаром, а Курский вокзал, куда поезда с их юга приходят, рядом, одна станция всего.

На коробке перед женщиной лежали бумажные кульки с зеленым горошком, фасолью, ядрами орехов.

— Почем орехи? — спросил я. — Килограмм.

— За полторы отдам."

"Я опять присвистнул, в этот раз — восторженно. Вот что возить надо! Себестоимость килограмма — двести пятьдесят рублей! Наценка 500%! Фантастика! У меня аж пульс участился.

Хотя, если учесть, сколько мучений претерпевают люди, чтобы доставить сюда товар, не так уж и дорого. А вот и черешня, надо полагать, украинская. Мелкая, гораздо мельче нашей, почти черная. Указав на нее, я спросил:

— Почем?

— Семьсот, — почти без акцента ответила торговка, похожая на Солоху из фильма, — три килограмма осталось, все за пятьсот отдам!

— Мне отдай! — между мною и ней вклинилась необъятная бабка с авоськой.

— Семьсо-о-от, — мечтательно протянул я и принялся мысленно умножать наши сорок шесть килограммов черешни на семь.

Тридцать две тысячи! А еще ж абрикосы и немного картошки. Мы, млин, богаты! Мы — олигархи!

Усталость как рукой сняло. Молодая картошка — тысяча! А вот абрикосов нигде не оказалось — еще не сезон, они только-только начали спеть в Армении. А еще странно видеть на рынке в основном славянские лица. Хотя вон и кавказцы за прилавками — перекупы, видимо.

Я оббежал все ряды, но абрикосов не нашел.

Увлекшись, я потерял счет времени. Увидел часы на руке пенсионера, рванул к бабушке.