Возвышение Меркурия. Книга 4

Да и силы в тебе было бы куда больше. Или Кронос настолько скуп, что жалеет силы для своих воинов."

"То есть Тартар всё-таки цел. А это значит, рано или поздно я могу открыть его и обрести новых союзников. Или врагов. Сложно сказать, как поведут себя узники, когда узнают, что все остальные мертвы и миром заправляет непонятно кто.

Ладно, пожалуй план с открытием врат стоит отложить до момента, когда я наберу полную силу. А то и вовсе сформирую новый пантеон.

— Ты прав, из Тартара я не выбирался. Но вышло так, что оказался привязан к этому телу.

Призрак вернулся на прежнее место и встал напротив меня, с другой стороны алтаря.

— Что с моим родом? Ты убил их всех? Ради того, чтобы забраться сюда? Зачем?

Я отрицательно качнул головой. Алтарь бурлил от потоков энергии, что бушевали внутри. И пусть предок Василия был внешне спокоен, но буйство силы чётко указывало на его эмоции.

— Это тело досталось мне уже после его смерти. А другие члены рода погибли намного раньше. Кто-то очень сильно хотел добраться до ваших секретов.

Тот беззвучно пожамкал губами.

— И больше никого не осталось?

Пожалуй, сейчас он был изрядно озадачен. Отчасти я его понимал — располагая подобной мощью, что находится прямо в твоём особняке, нужно сильно постараться, чтобы проиграть бой.

Именно поэтому, открыто на Афеевых никто и не нападал. Если я верно интерпретировал скупые новости о роде, его члены исчезали по одному.

— Никого из прямых потомков. Но взгляни на это с другой стороны. Василий Афеев станет известным человеком, в руках которого окажется колоссальная власть. Ещё он может стать отцом для множества полубогов. И в конце концов, именно его плоть станет вместилищем того, кто будет править этим миром.

Тот изобразил скрипучий кашель и с оттенком иронии оглядел меня.

— Править миром? А ты не слишком размахнулся, Древний? Нет, мы в курсе, что вы считали себя выше людей.

Сандал яростно заклекотал, предлагая разорвать старика на части, а потом приняться и за алтарь. Я же ненадолго впал в ступор Потом губы сами разошлись в хищной усмешке.

— Ты же никогда не видел настоящих богов, верно старик? И не имеешь никакого представления, кто мы такие.