Возвышение Меркурия. Книга 4

Услышать его я не мог — для прохождения защиты, Сандалу тоже требовалась божественная мощь, а рисковать мне сейчас не хотелось. Но предмет спора был очевиден.

Жаль, щит не пропускал звуков — в моей голове была пара идей, как ускорить принятие нужного решения.

Наконец их командир зашагал к барьеру. Прямо к тому его месту, около которого стоял я. Не один само собой — прихватил с собой пару офицеров и какого-то хлыща в костюме. Понимаю. Выглядел я сейчас, как Беллона, что только что взяла штурмом очередную крепость и купала в груде окровавленных тел.

Небольшая делегация быстро оказалась напротив. Практически одновременно с Ульрихом и девушками, которые встали за моей спиной. При виде людей, которые не были с ног до головы в крови, лица встречающих стали слегка спокойнее. А когда защита с этой стороны здания пропала, голос их старшего офицера и вовсе показался образчиком хладнокровия.

— Кто вы такой и что вам здесь нужно?

Ещё ему было не занимать наглости. Жаль, я сейчас не могу использовать «искру».

Шагнув вперёд, остановился в метре от полковника, смотря ему в глаза.

— Я Василий Афеев. И мне срочно нужно увидеть генерал-губернатора.

Глава VII

На момент полковник впал в ступор. Но быстро взял себя в руки.

— Я благодарю вас за помощь, но Его Высокопревосходительство, сейчас занят. Проводит срочное совещание о том, как спасти город.

Жаль, я не могу использовать «искру». На то, чтобы использовать сложные ментальные техники и забраться смертному глубоко в голову, моих сил может и не хватило бы.

Впрочем, сейчас я даже ауру опасался выпускать. Не хотелось превратиться в изувеченный кусок мяса, который стал бы разваливаться прямо на глазах у смертных.

Сделав шаг вперёд, оказываюсь ближе к полковнику, который морщит нос от запаха — в крови и останках я замарался по максимуму.

— Я тот самый Василий Афеев, который за сутки заставил пойти на перемирие фон Корфов и занимался подготовкой Анны Волконской.

"Офицер колебался. Фамилии обоих патрицианских родов ему точно известны. Но он не был уверен, что сейчас я сказал правду. С другой стороны, подставляться и без веской причины получить личного врага, ему тоже не хотелось.