Возвышение Меркурия. Книга 4

Если у смертного имеется конечность, а на ней есть целый палец, то он даже не задумается о том, как именно тот работает. Точно так же и тут."

"Ещё были Сандал с Мьёльниром. Но свои резервы энергии они уже потратили, а обеспечить им мощную подпитку, я сейчас был не в состоянии. По той же самой причине — нельзя было излишне нагружать смертную оболочку.

Поэтому, когда мы двинулись в направлении центра Владивостока, где располагалась резиденция генерал-губернатора и остальные учреждения власти, основная работа легла на плечи скандинава и жрицы.

Первый укладывал врагов при помощи камня, которого вокруг было немало — бортики бордюров, стены некоторых домов, ограды зданий. Если рядом не было ничего, изготовленного из каменной породы, Ульрих переключался на растения. Либо бил воздухом. Но судя по частоте использования, проще всего ему давалась работа с той гранью Дара, что отвечала за управление камнем.

Лера вела сразу восемь поднятых трупов. Да, пока её хватало только на то, чтобы перемещать их рядом с нами.

С теми твария, что казались мне опасными, разбирался Сандал. Ястреб был недоволен тем, что пропустил финальную часть схватки с Джорри и теперь реабилитировался, как мог. В основном — молниеносными и несущими смерть ударами.

В процессе быстро стало понятно, что пробойные монстры как-то однообразны. Изменённые волки, либо лисицы. Гораздо крупнее в размерах, быстрые и порой с ядовитыми когтями, но суть была одна — они создавались на базе одних и тех же зверей.

Я сразу же вспомнил ту пятёрку Пробоев, что закрывал в Петербурге. Они все были разными. И населяющие их твари тоже отличались. А здесь открылось несколько десятков порталов, но основных видов монстров было всего два.

Но в этом был и плюс — разделываться с подобными противниками было несложно. И они отдавали нам силу.

Оболочки, захваченные мёртвыми душами нам тоже попадались. Первым стал ревущий смертный с непропорционально мощными руками, который орудовал металлическим ломом. Успел снести троих конструктов и едва не добрался до Ульриха, преодолев воздушный поток.