Возвышение Меркурия. Книга 4

Некоторые вовсе тыкали в меня пальцами и что-то кричали своим сородичами. То ли насмехались, то ли призывали поскорее расправиться.

Интересно, почему с ними до сих пор не установили контакт? Я не чувствовал никакой знакомой ауры — кем бы ни были эти создания, они появились отнюдь не здесь. Разве не интересно выяснить, кто это? Пусть даже у них не окажется ничего примечательного в практическом плане, смертные могли выяснить обстоятельства появления здесь неизвестной расы и выучить их язык. Узнать что-то про их историю.

Конечно, был ещё один вариант — это лишь полуразумные конструкты, которых создала божественная сила Пробоя. Например для того, чтобы эффективнее управлять ящерами. Тоже неплохая версия. Но боюсь, для такого, потребовался бы громадный объём силы. И чья-то воля, этой самой силой управляющая. Чего в Пробоях не замечалось.

— Слушай, Хранители проверяют всех, кто напоминает разумных. И если с кем-то из них на самом деле получается установить контакт, то такие Пробои они закрывают сами.

Я с интересом посмотрел на юного патриция.

— Лично? Никого не убивая? Как это происходит?

Тот чуть смутился и пожал плечами.

— Это я от отца слышал. Сам ни разу не видел. Может кого-то и убивают, а кого-то нет. Не знаю.

Значит смертные, которые когда-то победили Чернокровых, забирают себе определённые типы Пробоев. Скорее всего те, где можно обнаружить нечто и правда интересное. Выходит, у зелёных карликов ничего подобного нет. Жаль.

Я ещё раз обратился к этим забавным существам. На этот раз более понятным и простым способом — изобразил в воздухе картину того, как они разворачиваются и возвращаются в долину, а мы спокойно стоим на месте, не пытаясь ударить в спину. По-моему, более чем понятное предложение о взаимном перемирии.

Отреагировали они правда в своём прежнем ключе — разразились воплями, указывая на меня пальцами и потрясая кулаками.

По сравнению с Марсом, я миролюбивый бог. А на фоне тех безумств, что иногда творил Квирин, вовсе кажусь ханжой.

Я отдал мысленный приказ Сандалу и тот сорвался вниз, оторвав голову одному из наездников. Да, тот был в чём-то вроде панциря из шкуры ящера, и шлем у него тоже имелся. Но лицо, шея и некоторые иные части тела были открыты, чем воспользовался мой спутник.

Толпа зеленокожих взревела.