Восемь жизней

Да, вот еще что — мы с Андреем подумали: может, есть нераспутанные истории про загадочных животных? Это могли бы быть монстры, обработанные доктором Зерновым или его коллегами.

Бахрушин слушал внимательно, но выражение недоумения не сходило с его подвижной физиономии.

«Влюбился Боря на старости лет, — только и подумал он, вникая в предположения об уродующих пластических операциях. — Ушлая баба наплела ему с три короба, сынка на время пристроила в надежные руки и была такова. Подумаешь, учительница — жены генералов, случается, «гастролируют» самым непотребным образом.

Желторотых солдатиков крадут и на Кипр увозят для телесных утех. Провинциальным мальчишкам в радость приключение за границей, а дамочки ни позора не боятся, ни Бога, ни мужниного гнева. Ладно, найти чужого мужа и собрать сведения о нем — дело нехитрое. Случилось и беспристрастному Комбату поддаться женским чарам. Почему бы не помочь в таком очевидном деле — глядишь, через годик на крестины пригласят».

— Вы мне не верите, Леонид Васильевич? Думаете, за нос меня повели, а я вас пытаюсь?

— Да нет, Боря, — полковнику стало неловко за то, что не сумел скрыть свой профессиональный вердикт.

«Стареем, — невесело подумал Бахрушин, — и он и я. Поэтому пусть использует шанс увести понравившуюся женщину от странного мужа. Столько раз Главное разведывательное управление пользовалось услугами Бориса Рублева, что может себе позволить оказать ему маленькое личное одолжение. Тем более просит парень искренне».

— Завтра здесь же в полдень, идет? — полковник не стал высказываться вслух о просьбе старого боевого товарища — не хотел обидеть или разочаровать.

Но в голове упорно звучала бравурная песенка из знаменитой «Собаки на сене»: «Смешон не первой свежести жених…»

Рублев вернулся к себе недовольный встречей.

— Не принял он меня всерьез, Андрей. Решил, что ищу сбежавшую любовницу-интриганку.

— Что, так и сказал — интриганку?

— Ничего не сказал, но иронию в глазах скрыть даже не пытался. Снисходительность какую-то я в нем почувствовал, будто не о жизни человеческой беспокоюсь, а льготный кредит прошу выделить без всяких на то оснований.

— Думаешь, не добудет информации по Зернову? — сощурился Подберезский. — Не хотелось бы, чтобы серьезный полковник из Главного разведывательного управления воспринял историю с пропажей учительницы именно так, как он и воспринял, — не поверил в существование настоящей опасности.

— Информация будет: если Бахрушин взялся, значит, сделает. А сейчас можно и по маленькой.