Восемь жизней

Главное — убедить, что ему это выгодно. И здесь аргументов предостаточно.

— Наши аргументы говорить разучились, неизвестно, помнят ли хоть что-нибудь. Журналистка знакомая только про чупакабру писать умеет.

— Но Волошко этого не знает. Я сейчас с Бахрушиным посоветуюсь. Миша-Саша, одолжите телефончик с нейтральным номером, чтобы не вызвать огонь на себя.

Леонид Васильевич вызвался выступить посредником в переговорах. Ссориться с финансовой властью он не мог себе позволить, но козыри, собранные в досье на Зернова и его первую супругу, можно было пускать в ход.

Иван решил расспросить Свету дома, в Москве. Версия старосупружеской дружбы и бескорыстной помощи его не устраивала. Кирилла с Мариной ожидали на взлетной полосе с минуты на минуту. Личный самолет Волошко был готов принять на борт хозяев и их товарищей. Именно так, товарищами, представила Светлана двоих, в ожидании которых они бродили по свежей молодой траве, обрамляющей аэродром.

Иван не ждал звонка, тем более по специальной связи. Он вздрогнул от неожиданности, когда один из телефонных аппаратов запрыгал у него в кармане.

— С вами говорит генерал Судейкин. Надеюсь, дальнейшее представление не обязательно.

Волошко был знаком с генералом Федеральной службы безопасности достаточно, чтобы узнать по голосу. Старик был не из тех мужчин, которые звонят, чтобы поболтать о внуках или пригласить на рыбалку. Однако тема разговора стала для Ивана пугающе неожиданной.

— Эти ребята уберегли тебя, Иван, от дерьма, из которого самому тебе век бы не выбраться. Прилетишь домой — зайди ко мне. И с жены глаз не спускай. Она у тебя, оказывается, дама с неуемной фантазией. Все, до связи — завтра утром у меня в кабинете. Утро начинается в восемь и заканчивается в девять тридцать.

Господин Волошко ощутил холодок в спине. Если генерал Судейкин знает о Светланиных чудачествах нечто неведомое ему, мужу и спонсору, то о похищенной женщине с ребенком он наверняка в курсе. Бережет сведения, как туз в рукаве, для разговора в служебном кабинете.

Машина с мигалкой резко въехала на взлетную полосу. Марина и Кирилл со скорбными лицами вынужденных беженцев стали выгружать из багажника сумки и баулы.