Восемь жизней

— По-вашему, другой мальчик ему не подойдет? — Рублев сначала спросил, потом сам понял абсурдность вопроса.

Своего, изученного мальчика уродовать нельзя, а чужого, незнакомого, получается, можно? Изученный доктором Зерновым Петя в этот момент взмахнул ладошкой, что-то вскрикнул, повернул вспотевшую голову. От него вкусно пахло мальчишкой — детским волнующим запахом, который с годами меняется на тяжелый потный дух.

— Кирилла уже несколько дней нет дома — исчез вместе с документами. Но он недалеко, он следит за нами, а прятаться больше негде.

В Москве очень дорогое жилье, мы сняли комнату на неделю, завтра она заканчивается. Глупо — и прописка у меня есть, и профессия, а затеряться в огромном городе не умею. Деньги заканчиваются, руки опускаются, идти к себе боюсь — там и украшения в сейфе, и шуба хорошая — можно продать. Я должна быть при Пете, иначе он украдет его из садика, из квартиры. Нужна такая работа, куда бы его пускали. На рынок с детьми берут — вы не знаете? Она вдруг горько заплакала, очень по-детски, хлюпая носом. Боясь потревожить Петю, Комбат глазами указал на салфетницу, но Алена Игоревна отыскала бумажные платочки в сумке и стала торопливо водить ими по лицу.

Она видела, что сильный, уверенный папа Сережи Новикова сомневается в ее странной истории. Сомневается, потому что она и сама в нее с трудом верит. Умом принять такое непросто. Но сердцем, сердцем она чует беду. Страшную, липкую, тягучую опасность. Совсем не такую, что грызла душу, когда умирал первый муж. Тогда была безнадежность и обреченность.

Здесь — страх пострадать от чужого безумия и непонимание, как выжить. Там, на родине, было ясно, что тело спасти уже нельзя. Но душе болезнь подарила время и успокоиться, и подвести итоги, и дать напутствия. Сейчас времени нет — надо спасаться. От опасности, которая столь же неопределенна, сколь велика.

— Вы пять лет в городе — у вас не появилось подруг, знакомых? Ваших, только ваших, о которых он не знает?

— Не появилось. На работе есть Маша, очень хорошая.

Но Кирилл в курсе нашей дружбы. Да и дети у нее, трое — Ванька-семиклассник и десятилетние девочки-близнецы.

— К моим друзьям пойдете? На время спрячетесь, потом подумаем.

Рублев осторожно вынул из прижатого Петей кармана мобильник и набрал Андрюху Подберезского. Назвал адрес магазина, в кафетерии которого находился, попросил приехать поскорее. Алена уже не плакала, она свернула из салфетки кулечек и ловко складывала в него обломки подарочного автомобильчика.