Воссоединение

И поскольку сцены на чердаке Фредди Файрстоун хотел отснять первыми, Одре пришлось сесть на жесткую диету – куриное мясо, творог, тунец – и сбросить двадцать фунтов. Однако после того как с ней на руках он отшагал четверть мили (или полмили, или три четверти, кто знал), эти сто двадцать фунтов тянули уже на все двести, а то и больше.

– С-с-спасибо, че-е-ел.

– Пустяки. Следующая очередь – твоя, Стог.

– Бип-бип, Ричи, – ответил Бен, и Билл не смог не улыбнуться. Усталой улыбкой, да и не задержалась она на его лице, но лучше какая-то, чем никакой.

– Куда теперь, Билл? – спросила Беверли. – Вода шумит все сильнее. Очень не хочется здесь утонуть.

– Сейчас прямо, потом налево, – ответил Билл. – Наверное, нам лучше прибавить шагу.

Они шли еще с полчаса, Билл указывал, где поворачивать. Шум воды продолжал нарастать и в конце концов окружил их, и в темноте этот долби-эффект пугал. Билл ощупывал влажную стену на очередном перекрестке, когда вода потекла по его туфлям. Поток был неглубоким, но быстрым.

– Передай мне Одру, – сказал он Бену, который тяжело дышал. – Идем против течения. – Бен осторожно передал Одру Биллу, и тот закинул ее на плечо… так пожарные выносили людей из горящего дома. Если б она запротестовала… дернулась бы… сделала б хоть что-нибудь. – Что со спичками, Бев?

– Немного. Может, полдесятка. Билл… ты знаешь, куда мы идем?

– Думаю, д-д-да, – ответил он. – Пошли.

Он обогнул угол, и они последовали за ним. Вода пенилась, обтекая лодыжки Билла, потом дошла до икр, наконец до бедер.

«Я вижу воду, поступающую по впускной трубе! Вижу ее!»

– Э-э-эй! – закричал Билл. – Вы ч-что-нибудь ви-и-идите?

– В последние пятнадцать минут стало светлее! – крикнула Беверли.

«Думаю, да», – едва не сорвалось с губ Билла.

– Нет. Пошли!

Он полагал, что они должны приближаться к забетонированной части русла Кендускига, которая называлась Каналом… той части, что проходила под центром города и заканчивалась в Бэсси-парк. Но здесь был свет, свет, а никакого света в проходящем под городом Канале быть не могло. Однако в тоннеле становилось все светлее.