Волшебство любви

Мистер Ладлоу никогда не был человеком разговорчивым, но Салли отнюдь не была тихоней. Но даже она отчего-то смущалась в присутствии Эдварда, хотя Франческа не увидела в его поведении ничего устрашающего. Когда прочие зрители из их ложи стали выходить, чтобы принести что-нибудь из буфета, Франческа заметила, как Салли ткнула мужа в бок, после чего встала по примеру остальных. Франческа прикусила губу, глядя им вслед. Как бы ни хотелось ей остаться с Эдвардом наедине, ее не слишком обрадовало то, что друзья ее чуть ли не бросились от Эдварда наутек.

Впрочем, если Эдвард что-то и заметил, то не показал этого.

— Вижу, я тебя удивил."

"— Да. — Не было смысла отрицать очевидное. — Но сюрприз был приятным, — добавила Франческа, по-прежнему улыбаясь. И это было так. Что бы ни подвигло его на то, чтобы явиться сюда, она была несказанно рада его видеть. Она обрадовалась ему больше, чем ожидала, и больше, чем хотела бы признать даже перед собой. У нее еще будет в избытке времени, чтобы подумать о последствиях своих действий.

Эдвард внимательно посмотрел на нее, когда она призналась в том, что рада его видеть. Он повернулся к ней лицом и наклонился, положив руку на спинку ее кресла.

— Рад это слышать. — Пальцы его прикоснулись к ее обнаженному плечу. — Я переживал, что ты найдешь это… неподобающим.

Франческа тихо засмеялась.

— Вы куда щепетильнее меня, сэр.

Брови его взметнулись.

— Я?

— Да.

— Хм. — Он неспешно описывал круги на ее обнаженной коже. У Франчески разыгралось воображение. Она не могла дождаться того момента, когда он сможет делать это со всем ее телом, не только с плечом. Ей сделалось жарко. — И все же, — задумчиво продолжал он, — это вы называете меня «сэр».

Она посмотрела ему в глаза, спокойно встретив его взгляд, хотя соски ее превратились в набухшие почки и ей донельзя хотелось прогнуть спину и молить его о том, чтобы он вот так, как сейчас плечо, приласкал ей спину.

— Как же мне следует вас называть, милорд?

Он наклонился к ней еще чуть-чуть. Она видела, как плясали в его глазах синие огоньки, несмотря на царивший в зале театра полумрак.

— Как ты хочешь называть меня, Франческа? — спросил он тихо. — Даю тебе карт-бланш. Делай то, что велит тебе желание… — Подушечки его пальцев чувственно ласкали затылок. — С моим именем.

«Любимый. Мой».