Волшебство любви

— Не предоставит, если не дать ему шанс это сделать, — мрачно пробормотал Джерард.

Эдвард стиснул зубы и повернулся к Чарли.

— Ты что думаешь?

Чарлз пожал плечами:

— По мне так оба плана славные. Джерард отправится убивать шантажиста, а ты соберешь под ружье армию крючкотворов. Я готов подписаться под обоими проектами. Голосую обеими руками.

— А ты что планируешь предпринять?

Чарли подмигнул Джерарду и поднял чашку с чаем так, словно провозглашал тост.

— Не мешать вам, разумеется.

Джерард смотрел на него в немом изумлении.

Даже Эдвард был удивлен. Чарли вел себя так, словно ему не было дела до того, является ли он очередным герцогом Даремом или бастардом с единственным поместьем в Линкольншире.

— Хорошо, — примирительно сказал Эдвард. — Пусть Джерард выслеживает шантажиста, а я займусь поисками подходящего юриста. Чарли… будет продолжать в своем духе.

— Как всегда, — пробормотал Чарли, подливая себе чаю.

Джерард поднял руку, останавливая Эдварда, который уже поднимался со стула.

— И мы должны пообещать друг другу, хранить все в строжайшей тайне.

В противном случае разразится скандал, равного которому не было в истории Лондона. Никому ни слова об этом неприятном деле, за исключением юриста. Да и ему можно говорить лишь самое необходимое. Согласны?

Чарли пожал плечами:

— Разумеется.

Эдвард кивнул:

— Согласен, только… Я должен сообщить Луизе.

— Луизе! — Джерард нахмурился. — А так ли это нужно?

— Как я могу это от нее утаить? — Эдвард тоже нахмурился, глядя на брата. — Она заслуживает того, чтобы знать.

Джерарда его доводы, похоже, не убедили.

— Я знаю, что она тебе дорога, но я предлагаю подумать. Тебе так или иначе придется отложить свадьбу из-за смерти отца, но необходимости говорить ей… об этом… нет.

— Джерард, она моя невеста, — ответил Эдвард. Тон у него был ледяной. — Я не могу утаивать от нее такое.

Джерард колебался с ответом.

— Может, тебе и стоит промолчать, если ты хочешь, чтобы она продолжала оставаться твоей невестой.

Эдвард замер.

— Лучше мне сделать вид, что я этого не слышал, — тихо сказал он.

 — Луиза — женщина понимающая и способная хранить секреты. Более того, она — женщина, которую я люблю, и она любит меня. Я и помыслить не могу о том, чтобы утаивать от нее столь ужасные обстоятельства.

Джерард побагровел.

— Хорошо, — пробормотал он. — Прошу прощения. Делай то, что считаешь нужным.

Эдвард коротко кивнул:

— Принимается.

В комнате воцарилось неловкое молчание.

Наконец Джерард откашлялся и встал.