Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Здесь у него был железобетонный аргумент: он запросто может лишить Катю вида на жительство и доставить немало неприятностей ее родственникам. Кто, как не он, хорошо знал, что среди документов, подаваемых ею в ратхаус, некоторые были «липой». Так что она будет молчать. А вот если что-то выяснит про фонд, то дело может принять неприятный оборот. «Желтая пресса», учитывая его будущую популярность, на которую уже стала работать огромная телевизионная машина, сможет заработать на этом немалые деньги, которые вычтут из его зарплаты.

Так что, пожалуй, первое, что он сделает, когда вернется домой, это удалит все следы параллельной переписки с фондом. На всякий случай. Мало ли кто сможет получить доступ к его ноутбуку! Да и Катя уже могла что-то пронюхать. Не зря он потерял доступ ко всем ее перепискам.

На первом этаже дома было темно, но на втором светилось окно спальни.

«Забыл выключить, что ли? — удивился он. — Вроде днем уезжал…»

Набрав код, он вошел в прихожую и едва не упал, на что-то наткнувшись.

Тут же включился свет, и всё стало понятно: чемоданы, коробки с его вещами. Чистота, порядок. Чьих рук дело, долго гадать не пришлось: на детской вешалке висела яркая розовая курточка, в шкафу — ветровка Кати.

«Вернулись, значит, — на какое-то мгновение Генриху стало неловко от того, что они видели в доме. — Ну и ладно: не предупредила, что раньше вернется, вот и получила, — тут же нашел он себе оправдание. — Чемоданы она собрала, напугала! Вот и замечательно! Имею полное право забрать вещи и уехать с чистой совестью! Пусть сама решает свои проблемы! Пусть потом звонит, умоляет…»

Почувствовав себя несправедливо обиженным, Генрих поджал губы и стал вытаскивать чемоданы под навес.

Загрузив в багажник и на сиденья всё, что было в прихожей, он снова вернулся в дом и, демонстративно не разуваясь, принялся ходить по первому этажу: вдруг еще осталось что-то из его вещей? Не жалко, но он не хочет ничего оставить ей на память, никаких следов! Он уже потратил на эту женщину немалую часть своей жизни!

Ничего не обнаружив, Генрих решил подняться наверх.

Но не в поисках забытых вещей. Обида на Катю росла в геометрической прогрессии, поглощала сознание: слышит ведь, не может не слышать, как он ходит внизу! Неужели ей нечего ему сказать на прощание? Что ж, тогда он выскажет ей всё, что думает!

Достигнув последней ступеньки, Генрих, не раздумывая, толкнул дверь и вошел в спальню.