Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

— Как понять «избавилась»? — насторожился Поляченко.

— Замуж за него не пойдет. Продала квартиру, деньги на операцию Марты получила. Она за Генриха замуж собиралась только для того, чтобы он удочерил Марту. Немецким детям такие операции бесплатно делают. Но теперь нужная сумма на счету. Так что и свадьба отменяется.

— А раньше нельзя было продать? Зачем замуж-то выходить?

— Так Александр Ильич противился. А тут согласился.

— Почему?

— Как я понял, Генрих и его, и Катю обманул, что это он нашел фонд, который оплатил первые операции Марты.

— А кто оплатил, она вам рассказала?

— Нет. Не до того нам в пятницу было: сначала сделку оформляли, потом деньги считали, затем сразу в банк поехали. Дальше я по своим делам рванул, а она на встречу с подругой отправилась. А тут Галецкая позвонила, стала ее на прием требовать.

— Понятно… — Времени на разговор у Поляченко совершенно не осталось: вот-вот в кабинет зайдут Красильников с Пучковым.

— Да ни о чем вроде… — Потюня снова напряг память, сосредоточился. — Хотя нет. Спрашивали, не видел ли я то ли какой-то блок, то ли устройство. Мол, есть сведения, что грабители тогда что-то потеряли в канаве.

— А вы?

— Сказал, как и договаривались: ничего не видел, ничего не слышал. Я ведь действительно не видел, что вы там тогда в сумке принесли, — пожал он плечами. — А про сумку меня никто не спрашивал.

"— Всё то, — улыбнулся изворотливости фотокора Андрей Леонидович. В дверь постучали, зашли директор с главным инженером. Поляченко встал, поздоровался с вошедшими, показал им на стулья: — Присаживайтесь. Я сейчас вернусь… Пойдемте, я вас провожу, — пригласил он Веню и уже в коридоре добавил: — Вы все правильно сделали, спасибо! Почти никто не знал, что было в сумке. И не узнал. Но, благодаря этому, завтра мы снова запускаем конвейер. Хорошо, что мы с вами поговорили.

— Ладно, — Потюня сунул визитку в карман сумки на плече. — Хотел спросить: а вы видели Марту? Ну, дочь Кати.

— Да. Видел.

— И что скажете? Кто, на ваш взгляд, отец? Ладышев?

— Возможно. Но нас с вами это не касается, — твердо произнес Андрей Леонидович.

— Почему? — от удивления Веня быстро-быстро захлопал ресницами.

— Потому что все должно идти своим чередом. Уже идет.