Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

— Ждем здесь, — сказал Поляченко. — По идее, уже должны выехать, — посмотрел он на часы. — Я выйду, подышу.

— Ну что, красавица? Помнишь меня? — улыбнулся нахмуренной девочке Александр.

— Вы — дядя Саша, — насупившись, ответила Марта, не проявляя привычного желания продолжать разговор.

Даже не поздоровалась, когда садилась в машину.

— Извините, Саша! Настроение у нас плохое, — пояснила мама.

— Ну, это поправимо! Хочешь, мультики включу? Есть «Маша и медведь», «Спанч Боб»… Тебе что нравится?

— «Маша и медведь», — буркнула девочка.

Спустя минуту на спинке сиденья прямо перед ней замерцал экран, появилось изображение, салон наполнился звуками веселой мелодии, побежали титры. На все это мать и дочь смотрели с удивлением.

— Там внизу в кармашке наушники беспроводные. И пульт там же, — подсказал Зиновьев. — Давайте покажу, как включить. Все уже настроено, только эти две кнопочки нажать… — помог он Кате. Звук в салоне исчез. — Ну, как? — спросил он через минуту у девочки, но та, поглощенная действом на экране, никак не отреагировала.

— Спасибо, Саша! — Катя улыбнулась. — Пора вам своих детей заводить. Из вас получится хороший отец.

— Да мне пока как-то племянников хватает, — смутился тот. — Мультики для них загружал, когда на море ездили. Я тоже выйду…

Оставшись в салоне, Катя, чтобы чем-то себя занять, решила прочитать все полученные сообщения.

«Ура! Я ведущий нового ток-шоу на самом крутом канале!!!» — гласило первое сообщение от Генриха. С разницей в два часа пришло еще одно: «Ты даже не хочешь меня поздравить? Обидно…» Под утро было еще одно послание: «Ты сама вынуждаешь меня сделать то, в чем я еще сомневаюсь! Подумай о Марте!»

Катя усмехнулась: «Любопытно, что? Передумал жениться? Хорошо бы… Меньше разговоров, нервы целее… «Подумай о Марте!» Уже подумала, Генрих…»

Фраза «Подумай о Марте» так прочно вошла в сознание Кати, что долгое время действовала как заклинание: включала безропотность, вынуждала действовать против своей воли.

"«А ведь он и сам уверовал, что когда-то спас Марту. И мы все ему в этом помогли: и папа с Ариной Ивановной, и Оксана с Робертом. И я постаралась как могла… Бедный Генрих: непросто ему будет перестать быть героем в собственных глазах. Сам из себя сотворил кумира, а тут, бац, и сбросили с пьедестала… Хорошо было бы, если бы к нашему возвращению он собрал свои вещи и съехал куда-нибудь. Размечталась! — вздохнула Катя.