Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Яна збірала на яго кампрамат, а вы скарысталіся гэтым.

— Это вам отец рассказал?

— Не мне, брату. I не толькі ён.

— Кто еще?

— Адна жанчына, якую вы любілі, але яна вас кінула. Вось вы і вырашылі абаім адпомсціць. Наколькі я памятаю, яе звалі Валерыя. За дыск вы захацелі шмат грошай, яна вам іх перадала. А вы тым не менш усё роўна пусцілі ў ход відэа.

Ладышев с Поляченко переглянулись.

— А кто вам сказал, что я взял деньги?

— Тая жанчына і сказала.

— И вы ей поверили?

— А чаму не? У выніку яна таксама пазбавілася працы і страціла сям’ю.

— То есть вы подтверждаете, что основной мотив вашего брата — месть? — уточнил Поляченко. — Ошибаетесь: Вадим Сергеевич действительно не имел к этому делу никакого отношения. Как доказательство сейчас я вышлю вам видео… — достал он телефон.

— Не старайцеся! Я не буду глядзець.

— И все же посмотрите.

— Не спрабуйце мяне пераканаць! Усё тэта ўжо не мае значэння: сям’я разбурана, бацька — інвалід, Максіма шукаюць. Я не буду глядзець, — повторил Владимир.

Тем не менее в его глазах мелькнуло сомнение.

— Ваше право, мы не можем вас заставить. Ясно одно: кто-то сыграл на желании Максима отомстить, втянул его в грязное дело. Еще не поздно отказаться от мести и… возможно, спасти свою жизнь.

— Гэта выключана! Мой брат ніколі і нікому не дазволіць сябе выкарыстаць. I бандыты яму не страшныя!

— И все же, если хотите помочь брату, перешлите ему эту запись. Если он действительно такой принципиальный, пусть сам решит, как правильно поступить.

— Я вам ужо сказаў: у мяне няма сувязі…

— В интересах Максима сдаться самому и сдать подельников.

— Я обещаю, — добавил Ладышев и снова протянул визитки.

Владимир скривился, но на сей раз их взял.

— Добра, я вас пачуў. Да пабачэння!

Молодой человек развернулся и зашагал к крыльцу здания, где базировалась известная компания — разработчик компьютерных программ.

— Где сейчас брат, он действительно не знает. Но, уверен, связь они поддерживают, — глядя ему вслед, пробормотал Поляченко. — Подождем.