Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

— Почему бы нет?

Марина с Зиной переглянулись: при Валентине не поговоришь. Придется ждать вечера, чтобы обсудить неведомую пассию Ладышева.

— Тогда я быстренько все для окон принесу, — обрадовалась уборщица и скрылась за дверью.

— Жаль, рановато она появилась. Можно было еще следы поискать, — разочарованно произнесла Зина.

— Успокойся! И этого достаточно. Ты сама переживала, что у шефа никакой личной жизни. Убедилась, что жизнь есть. Чем ты снова недовольна?

— Тем, что не знаю, кто она.

— Ну и что? Тебе что, больше думать не о ком?

— Есть о ком.

— Спит? — выглянув из кухни, шепотом спросила Арина Ивановна у появившейся в прихожей Кати.

— В пять минут уснула. Я даже забеспокоилась: не заболела ли? Но и проснулась сегодня на час раньше, — тут же сама нашла она объяснение. — А я рядом с ней отключилась и не заметила.

— Вот и хорошо! Поспала бы еще.

— Нет времени, Арина Ивановна. Дел много. Через неделю с небольшим уезжать, а их еще больше стало, — Катя устало потерла виски. — Не до сна мне сейчас. Надо срочно расторгать договор аренды и выставлять квартиру на продажу.

— Ох, дочка… — женщина вытерла руки о передник. — А если не купят быстро?

— Купят: выставлю цену ниже. С послеоперационным периодом будет туго, почти ничего не останется. Но, как только разрешат, мы сразу сюда вернемся. Надеюсь, не выгоните.

— Господи! — Арина Ивановна всплеснула руками. — Да что ты такое говоришь! Конечно, не выгоним! Хотя бы одна из дочерей рядом будет. Я сплю и вижу, чтобы ты или Оксана поближе оказались. Умом понимаю, что моя сюда уже вряд ли вернется: Роберт, дети… Они выросли в Германии, для них это родина. А куда мать от своих детей поедет?

Помешав кипевшие на плите грибы, женщина присела на табуретку и задумалась, невидящим взором глядя в окно. Катя подошла ближе, поискала глазами папку.

— А где папа? Он читал распечатки?

— Читал… Во дворе с грибами возится. С тех пор, как воспалением легких переболел, впервые закурил… — Арина Ивановна перевела взгляд на Катю. — Не серчай на него. Не со зла он.

— Да я понимаю… Если кто и виноват во всей этой истории, то только я.

— Я-то ничему не удивилась: мне Оксана постоянно твердила, что Генрих не тот, за кого себя выдает.