Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Не такой встречи она ждала. Насколько фальшиво звучат его слова, насколько наигранно это выглядит со стороны! Даже Максим не сдержался: отвернулся и стал обуваться.

Бросив на Грэма презрительный взгляд, Галецкая оттолкнула руку в доказательство того, что ехать куда-то на ночь глядя в ее планы не входит, подхватила с пола пакеты и пошла в спальню. Ей есть чему посвятить вечер: перемерить обновки, проверить перед зеркалом новый образ, сложившийся в голове. Пусть сами разбираются со своими делами, она им не помощник! И пусть оба скажут спасибо, что она терпит их в своей квартире!

— Вам надо — вы и езжайте, — буркнула она.

— А как договаривались?.. Что-то я плохо стал тебя понимать, милая, — угрожающие нотки в голосе Грэма вынудили Леру обернуться.

Встретившись с ним взглядом, она оторопела. Таким любовника она никогда прежде не видела: заострившиеся черты лица, сведенные к переносице брови, нервно двигающиеся желваки. Наполненные злостью расширенные зрачки, словно загипнотизировав, заставили ее попятиться в комнату, медленно осесть на кровать…

— Грэм, я тебя не узнаю… — выдавила она.

— А ты его и не знала, — многозначительно вставил появившийся в проеме Максим. — Вы тут недолго между собой. Жду в машине.

Хлопнула входная дверь.

— Ты почему так со мной разговариваешь? — рассчитывая, что в отсутствие гостя Грэм вновь станет прежним, Лера применила привычную тактику: мелко задрожал подбородок, быстро-быстро захлопали ресницы, выдавливая слезу. — Этот невыносимый хам в квартире, эти поездки непонятно куда… И ты, такой интеллигентный, любящий, вдруг превращаешься в его подобие? Грэм, ты меня пугаешь.

— Сейчас ты поедешь с Максимом и сделаешь все, как он скажет, — никак не отреагировав на попытки разжалобить, произнес Саецки прежним тоном. — Ничего нового о Ладышеве?

— Я не поеду с Максимом! Я не желаю вспоминать о Ладышеве!

На душе у Леры похолодело: она не ослышалась! Грэм лично отправляет ее в ночь с человеком, который когда-то причинил ей зло. Как он не понимает, что тем самым тоже причиняет ей зло?.

Неожиданно для самой себя Лера разрыдалась по-настоящему.

— Не реви! — все так же жестко приказал Грэм. — Что ты знаешь о близких Ладышева?

— А что я могу знать?! — истерично выкрикнула она. — У нас нет общего круга знакомых! Я давно вычеркнула его из жизни!

— Не верю: ты не вычеркнула, ты всего лишь оставила его на время в покое, — скривился Грэм.