Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Считают, что просто хотели похитить блок ПО, но мы сами пресекли попытку похищения, нашли и вернули на склад. Как вещдок можно им любой другой подсунуть. Черненко тоже дал показания, что якобы хотели украсть. Самое интересное, что говорить так, если вдруг попадется, его уже научили подельники. Вот и я попросил так сказать. Надо предусмотреть вариант утечки информации.

— Не доверяешь бывшим коллегам?

— Как тебе сказать… Деньги — великий соблазн, не каждый откажется. Я ведь тоже когда-то не отказался, — усмехнулся он.

— У нас с тобой были другие отношения, — понял его намек Ладышев.

— Это сейчас они у нас другие… Короче, нам надо продолжать делать вид, что ничего не поняли. Пусть они мозгуют, как забрать у нас потерянный блок.

— Кто они?

— Те, кто все это затеял. Обухов, уверен, тоже всего лишь исполнитель. Один из главных, но над ним еще кто-то есть. Классическая цепочка: неведомый заказчик — исполнители. Внутри этой цепочки, как правило, есть еще и «чистильщик».

— Следы заметает?

— Скорее, убирает свидетелей, если вдруг что-то пошло не так.

— И как? К заводу им теперь не подступиться.

— Зато можно подступиться к людям… Извини, но с сегодняшнего дня в твоем доме постоянно будут находиться мои люди: охранять дом, Нину Георгиевну, а понадобится — и тебя.

— Зачем? Галина Петровна с Михаилом могут пожить и…

— Это не обсуждается! — категорично заявил Андрей Леонидович. — Если вдруг похитят Нину Георгиевну и потребуют взамен блок, что ты будешь делать?

— Неужели всё так серьезно? — Ладышев напрягся: до этого момента подобное ему и в голову не приходило.

— Думаю, что еще серьезнее, чем ты себе только что представил. Но нам надо выиграть время, пока в корпорации не выйдут на свою цепочку исполнителей. А до этого ни одна живая душа не должна догадаться, где сейчас блок. Поэтому надо исключить любой шантаж. С Пучковым и Красильниковым я утром уже поговорил: Володя сейчас на вокзале, отправляет своих поездом к теще в Гомель.

— А Зина?

— Зина… Утром попросил быть внимательнее. Только ты же знаешь: пока не расскажу всё, как есть, ни за что не послушается.