Волчара

 — Ты офигенно выглядишь в этой позе… И все самое вкусное под руками.

Я ускоряюсь. Он сжимает мои ягодицы и вбивается в меня снизу. Боже… Я падаю на него и утыкаюсь в плечо. Кусаю от избытка чувств и слышу хриплый рык Волчары.

А его движения внутри меня все мощнее, все быстрее… Кажется, я уже начинаю дымиться…

Я горю! Я заживо сгораю и расплавляюсь в этой нереальной страсти…

Голова кружится. В глазах темно. В голове звенящая пустота.

Блаженство нарастает… нарастает… Я задыхаюсь от этой скорости и этой мощи.

Я уже не успеваю делать вдох.

— Да! — рычит Волчара.

— Да… — шепчу я.

И лечу куда-то вверх. Падаю на живот. Ничего не понимаю — мое головокружение уже на стадии обморока.

Волчара накрывает меня своим мощным телом и врывается сзади.

Новые точки соприкосновения, новые ощущения и новые вспышки блаженства… Но по-прежнему невероятный темп вольчей страсти.

Несколько толчков — и я начинаю содрогаться.

Вот теперь это точно обморок… Я слышу чей-то крик. Тонкий и захлебывающися. А, это же я кричу… К нему присоединяется низкий рокочущий рык.

Он содрогается во мне. Его пульсация совпадает с моей, мы вибрируем синхронно, он вжимается в меня, а я… просто умираю.

— Нет… — шепчу я.

— Нет?

— Да…

— Зайка…

— Я больше не могу… Это слишком сильно… Слишком приятно…

Варлам ложится рядом, прижимает меня к себе и шепчет на ухо:

— Ты самая сладкая девочка. Ты единственная и неповторимая Зайка. Сейчас мы немного отдохнем, и продолжим…

— Нет!

— Да. Тебе понравится. Я буду нежным.

— Не надо…

— Хочешь, чтобы я был диким?

— Ничего не хочу…

Он смеется. И от его вибрирующего смеха на меня накатывают новые волны оргазма…

* * *Может, я и не хотела. Сначала. Но Варлам умеет уговаривать. И сладко принуждать у него тоже очень хорошо получается. А мне так нравится быть его послушной девочкой…

Вот только сил совсем не осталось. Теперь точно.

Глаза слипаются. Я проваливаюсь в сон.

А он снова меня целует…

— Спишь?

— Да…

— Ну спи. Я тебя совсем замучил?

— Да… Ты дикий. Сумасшедший.

— Кто, я? Да я сама разумность и добропорядочность.

— Ага, именно добропобрядочные люди снимают штаны в переулке и демонстрируют девушке свое достоинство…

Не знаю, почему я это сейчас вспомнила. Просто тогда он был такой страшный и совершенно чужой. А сейчас…

Все по-другому.

— Ну, это когда было! — смеется Варлам.

— Пару недель назад.

— Да? А кажется, что год прошел.

— Мне тоже так кажется. Я тогда тебя боялась, — признаюсь я.