Волчара

И что другие мужчины ему в подметки не годятся. Особенно Женя…

— Ты все еще пьешь ванильный латте? — спрашивает он.

— Нет, теперь я люблю с соленой карамелью.

— Вкусы меняются…"

"Да уж. Мои поменялись кардинально. Когда-то мне нравился этот… рыхлый батон. Так его называет Варлам. И это всплывает у меня в голове. Я улыбаюсь.

А Женя думает, что я рада ему…

— Как дела? — спрашиваю я.

— Да не очень…

— Что так? Помирились с Наташей?

— Мы разводимся, — выпаливает Женя.

— Да? Жаль. И извини, если я этому поспособствовала.

Мне сейчас, действительно, жаль Женю. Просто я такая счастливая! И добрая. И люблю весь мир.

Женю не люблю, конечно. Но зла ему не желаю.

— Ты правильно тогда сделала, что все ей рассказала. Ты вообще очень правильная. Хорошая. А я плохой. Был. Но я исправлюсь!

— Да? — с интересом спрашиваю. — Как именно ты собираешься исправляться?

— Я начал ходить к психологу. И многое понял.

— Поздравляю.

— Понимаешь, когда мы были с тобой… Я просто был не уверен в себе.

Тебе не казалось! Но ладно. Я промолчу. Не буду ломать психику и самооценку человеку, который пытается собрать себя у психолога.

— Ну вот, мне казалось… Поэтому я и пытался… с разными. Чтобы доказать самому себе.

Я вспоминаю, как узнала о многочисленных изменах Жени. И мне вдруг становится тошно. В самом прямом физическом смысле.

Официант как раз ставит передо мной латте. Может, от кофе полегчает? Я беру его и подношу к губам.

Резкий кофейный запах ударяет в нос. Тошнота усиливается.

— Яночка, прости меня. Я был мерзавцем. Я не понимал, что делаю тебе больно.

— Прощаю, — бормочу я, поднимаясь.

Так. Кажется, мне надо в туалет. Срочно.

— Яна…

Женя хватает меня за руку.

— Давай начнем все с начала…

Он что, совсем дебил?

А, я не сказала ему, что выхожу замуж. И огромный бриллиант на пальце он, видимо, не заметил.

Да даже если бы не выходила…

Он был бы последним человеком на земле, с которым я бы согласилась начать хоть что-то.

Зачем я вообще пошла с ним в кафе? И почему он позволяет себе хватать меня за руку?

Я выдергиваю свою ладонь. Злюсь.

И, кажется, от злости тошнота проходит.

Так. Мне лучше или нет? Не пойму. Все еще тошнит, но, кажется, не настолько, чтобы срочно бежать в туалет. Надо просто выйти на улицу, подышать.

Я беру сумку и торопливо иду к выходу.

Женя, как приклееный за мной.

— Яночка, ты куда?

— Женя, отвали, — грублю я.