Влюбить тебя

– Которого люблю…

- Именно. Но ничего не исправить, я хотя бы постараюсь, чтобы у тебя остались приятные воспоминания о сексе. Теперь включай душ и смой кровь, но не лезь пальцами внутрь, первое время будет неприятно.

- А как же…

Она выразительно посмотрела на моего в очередной раз восставшего парня, и я застонал от новых позывов продемонстрировать птичке все формы и способы секса. В конце концов, есть же безболезненные варианты орального или анального секса.

- Света, меня пиздец как заводит твоя забота, но давай уже послушаемся, и сделаем по моему.

В душ, живо!

Дальше все прошло согласовано и без пререканий. Правда, я не выдержал и отобрал у нее шланг, с удовольствием намыливая подрагивающее тело руками  и смывая тугими струями воды. К концу водных процедур, я опять стал заведенным до предела, а птичка расслабленно распласталась у меня на груди, поддерживаемая только одной рукой за попку и насаженная за выставленное бедро.

Блядь, сколько бы я сегодня мог ей показать… Сколько бы я сам себе показал! Зато теперь все вставало на места.

Если бы птичка не сбежала в нашу первую встречу из кабинета, то не было бы никакой Иры, я не метался бы между ними, успокаивая себя схожими типажами. Я просто поймал бы свою цыпу на крючок в тот первый раз и уже не отпустил бы от себя.

Но она сбежала… Потому что скованность в сексе объяснялась девственностью, абсолютной неопытностью. Все мои попытки раскачать ее на секс в кабинете разбивались о непонимание.

А потом случилась Ира, женственная, открытая, податливая.

Удобная, черт! И я пошел по пути наименьшего сопротивления. Тупо выбрал более легкий путь, ограждая себя от экспрессивности, молодости, незрелости и эмоций. Но ведь не оградил. Я уже был подстрелен моей птичкой, даже не завязав с ней отношений. А теперь?

Что даст мое признание, что я ее люблю? Ничего, кроме вины перед матерью и собственной ничтожности, что она так поступила… Блядь, я вляпался в такое откровенное дермище со всех сторон, что хуже быть не может.

Будет лучше просто промолчать и похоронить всё в себе. Со временем она меня забудет. Но сегодня я хочу, чтобы она стала моей. Хотя бы ненадолго, но моей.

Я налил на бедро немного геля и подтянул Свету за попку ближе к себе. Она ожидаемо охнула, разомкнув губы, и я с неперебиваемым голодом залип в поцелуе. Птичка ерзала на коленке, отлично скользя по гелю и разжигая себя. Чувственность пробуждалась стремительно, перерастая в требовательность и нетерпение.