Властный. Злой. И тоже небритый

– Ээээ… Ты сейчас о каких сроках говоришь?

– Сколько тебе надо времени, чтобы определиться.

– Постой… А ты хочешь сказать, что уже определился?

– Естественно! – воскликнул он, сильнее сжимая её руку. – Ну-ка, иди ко мне, женщина. Пойдем другими путями.

– Нет! – чуть громче, чем того требовалось, воскликнула Лена. – Если ты меня сейчас посадишь на колени, то…

– Почему это на колени?

– Ник, я серьезно.

– И я серьезно. Говори сроки.

– Господи, да какие…

Она, правда, не понимала.

Или… всё же понимала?

– Тогда я тебе кое-что ещё скажу.

Она кивнула и не смогла удержаться от язвительной реплики:

– Уже – да.

– Прекрасно.

Отчего-то Лена начала задыхаться, и, чтобы снять спазм, преследующий её со вчерашнего дня, с того самого момента, как она открыла гугл, она быстро выпалила:

– Ты!.. Ты – миллиардер и…

Пришлось прерваться, потому что Николас откинул голову назад и рассмеялся. Тоже впервые.

Смеялся он искренне, почти что до слез. Даже руку её отпустил, чтобы надавить на глаза.

– Вот я про то и говорю… Вы, русские женщины, для нашей семьи предоставляете самую настоящую угрозу. Жена моего младшего брата сбежала от него, как только узнала, из какой семьи он. У среднего – почти то же самое. Кстати, они оба женились на близняшках, и я до сих пор периодически их путаю. Сейчас ты.

Лена придвинула к себе недопитый кофе.

– А что я?

– Говоришь, что я богат с упреком.

– Потому что… Где я и где ты, Ник.

– Мы оба с тобой сейчас сидим на кухне.

– И тебя ничего не смущает?

– Нет.

Он ответил с такой уверенностью, что сердце Лены не выдержало, дрогнуло. Его и так последние недели штормило, сегодня – пик.

Лена, чтобы скрыть пробивающиеся наружу эмоции и свести, наконец, всё услышанное воедино, поднялась. Причиной выбрала пустующие бокалы.

– Более того. Мужчин нашей семьи накрывает сразу.

Ник поднялся следом.

И он… начал наступать на неё.

Специально. Она видела это по блеску в его глазах. Хитром, опасном прищуре.

Предвкушающем.

Она сделала шаг назад. И ещё один.

Как тогда. На кухне. Когда он точно так же двигался на неё.

Он всегда двигался на неё.

– Взгляд – и всё. Или женщина проникает в тебя, или нет. Я пытался сопротивляться, Лена-а-а. Бесполезно.

Он зажал её, когда она уперлась поясницей в край столешницы.

Но сегодня не было страшно.

Было хорошо…

– Я люблю тебя.

Она скажет аналогичные слова чуть позже.

Ночью.

Этой же.

И они будут соответствовать правде.