Властный. Злой. И тоже небритый

Алан в отношении запаха был консервативен и на протяжении нескольких лет пользовался одним и тем же. Раньше сладковато-цитрусовый запах ей нравился. Сейчас вызвал полное отторжение.

Приторный… Как и сам Алан. Как он весь.

Словно она и не любила этого мужчину никогда. Не переживала, когда они ссорились, и он пытался перестроить её под себя. Не проводила часы, раз за разом стараясь приготовить его любимые блюда именно так, как когда-то готовила его бабушка, а потом мама. И не расстраивалась, когда он её неизменно критиковал.

Почему…

Только один вопрос волновал Лену.

Почему она была настолько слепа, что ничего не замечала?

И да, возник сразу и второй вопрос: кого ей благодарить за то, что открылись её глаза, и она взглянула на мир иначе?

– Нет, – твердо сказала Лена. – Мы всё друг другу сказали. Уезжай, Алан.

– Только с тобой! Или после того, как поговорим! – вспылил он и по привычке схватил девушку чуть выше локтя.

Лена быстро дернула руку, и к счастью ей удалось вырваться. Сердце истошно колотилось к груди, ярость рвалась наружу.

– Ты меня слышишь? Нет, видимо! Я не просто так уехала из города! Я хотела побыть одна и…

– Вижу, как ты проводишь время… одна, – яд просочился и из Алана. Мужчина пошёл красными пятнами, которые не красили его. – А твой новый друг знает, что ты ещё неделю назад грела мою постель и что ещё до сих пор не можешь забыть меня? Что приехала сюда, зализывать раны после ссоры и…

– Пошел.

Лену заколотило, пришлось обхватить плечи руками. Она никогда не любила ссориться. Любой скандал плохо сказывался на её душевном состоянии, она потом долго переживала, раз за разом прокручивая в голове диалог. Думала, взвешивала, решала, правильно ли поступила, и стоило ли говорить то, что она сказала.

– Лена…

– Эй.

Вмешался Николас, и Лена мысленно его поблагодарила.

– Слушай, парень, я всё понимаю, но давай ты не будешь вмешиваться, а?

Лену заколотило сильнее.

Неужели прошло всего несколько дней… Лене не верилось.

– Я. Буду. Вмешиваться, – отчеканил Николас, остановившись к Алану ближе, чем того требовало приличие.