Виват, император. Часть 2

Благо, дядя Мики, он же дядя Аким, деньгами помочь обещался.

Но с дядей весело получилось. Претензии тут ко мне наш Шварц высказал, мол, дядя Аким только для равных, а для нас он — Мики. Ну я ему про маленького мышонка из своего мира и рассказал. Ну, как, рассказал. Мол, в переводе с моего языка, древнего, между прочим, его имя сильно меняет смысл и что у меня ассоциации с мышками. С таким имечком для взрослого дядьки это как-то не вяжется, а потому, теперь Аким и никак по-другому, иначе я боюсь, не удержусь, да при всех рассмеюсь, а это уже будет расценено, как оскорбление со всеми последствиями.

А мне оно надо? Вот и Шварцу тоже не надо. На том и порешили. Кому как нравится, а если чё, то дядя и сам голос имеет. Скажет.

Отвлёкся. Значит, годы!

— И для чего они тут? Как думаешь?, — уточняю я.

Барон прикусил губу, думает. Морщит усиленно лоб.

— Алтарь, думаю, или древняя пентаграмма. — Жмёт плечами барон. — Больше ничего на ум не приходит.

Я киваю, соглашаясь.

Логично, в принципе. Девственницы, но почему тогда только одарённые и почему дети? Только девочки, а не девушки? Но это не факт. Это только предположение Эла, хотя высший что-то чувствовал, или почувствовал, когда его силы изменились. Что он там говорил, что стал видеть потоки магии, да и сбор манны и сил от эманации магии Смерти — это что-то. А значит, стоит держать в уме его уточнения. Всё возможно, весьма возможно.

Продолжаем обдумывать варианты.

Тогда и вовсе получается, что товар-то штучный.

За одарёнными по всей Империи, да чего там, по всему миру охота идёт. За ними все гоняются. Одарённые дети — это ценность первостепенной важности, а тут… под нож?! Для чего?! Больной, видно, какой-то маг тут появился!

Та-ак! Появился! И давно? И куда он тогда делся?

— Ты думаешь о том же, что и я?, — уточняю я у барона.

— Если ты про двинутого мага, который всё это заварил, тогда да. Дети… зомби! А возможно, что ещё и дети одарённые. — Повторяет почти слово в слово мои мысленные выводы Шварц.

 — И ведь, как такового, упорядочивания нет!, — говорит он, смотря мне в глаза.

— Ты имеешь в виду, что у зомби почему-то не было поводырей?, — спрашиваю его я.

— Вот именно! Их же, как отработанный мусор вышвырнули после использования. Но заметь, наш умалишенный, который утверждал, что прошёл катакомбы, вышел все же живым. И спокойно в проход зашёл. А тут, и барьер, и зомбяки.

Я пожал печами.