Вероника

Но он крепко держал меня обеими руками, был такой нежный…

— А потом? — Глаза Инги сверкнули почти болезненным любопытством.

— Потом мы целовались везде — под лестницей в институте, в метро, в ГУМе, на Чистых прудах, в общежитии…

— Да не перечисляй ты ГДЕ, расскажи лучше КАК!

Инга нетерпеливо махнула собачьим ухом. Голову своей игрушки она пристроила под подбородком.

— Когда он наклоняет голову и я ощущаю его запах, мне самой хочется потянуться к нему лицом, потрогать рукой его кожу…

— У него нет прыщей?

Ника прыснула и потом расхохоталась.

Инга в недоумении уставилась на сестру.

— Как будто я спросила что-то из ряда вон выходящее! Вокруг полно прыщавых парней. Можно подумать; у вас на Руднике атмосфера особая.

— Он не из поселка, а из города, я же тебе говорила…

— Какая разница! Велик город… И ведь вот надо было тебе с ним в Москве встретиться. Или ты его нарочно искала?

— Да нет же! Разве я тебе не рассказывала? Мы встретились на вокзале. Вместе ехали в одном поезде, возвращались после каникул.

"— И он тебя узнал? — недоверчиво прищурилась Инга. Что-то ее в этой истории раздражало, она сама не могла понять — что.

— Узнал. Потом мы поехали вместе на метро, он проводил меня до общаги, и я пригласила его на чай.

— Романтично, — лаконично заключила Инга и снова уселась напротив сестры. — Но не перспективно.

— Почему?

— А потому. Ты из провинции приехала. Тебе надо не своих братьев-лапотников подбирать, а искать москвича, чтобы в Москве остаться.

Ника только улыбалась, слушая рассуждения сестры.

— Хочешь, я тебя познакомлю с кем-нибудь из Ромкиных друзей?

Ника повертела головой. Нет. У нее есть Коля.

Глупенькая Инга! Разве кто-то может сравниться с Колей?

— Ну чем, чем он тебя так покорил? — не унималась Инга. — Почему ты от него так тащишься? К тебе с вашего курса кто-нибудь клеился?

Ника кивнула.

— Ну и?..

— Ты знаешь, Инга… — Ника уселась напротив сестры и положила на колени подушку. — Я не хочу тебя обидеть и обобщать не хочу. Но мне показалось, что в Москве ребята больше сосредоточены на себе.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если ты их чем-то заинтересовала, то все равно — разговоры о себе, какой я умный или крутой.

Самолюбования много, снобизма.

— А Коля?

— А Коля, он — рыцарь. Он и руку подаст, и через лужу перенесет, и… Он совсем другой! Коля заботливый. Вот я болела, он меня чаем с ложечки поил, за лекарствами бегал.

— Рисуется! — фыркнула Инга.

— Да нет же! Он очень искренний! Все, что он делает, — все честно.