Вернуть нельзя, забыть невозможно

Теперь, когда ты мне рассказала про Лютаева, все встало на свои места.

Картина постепенно начинает проясняться. Явный сговор. Значит, Иван ошибся, когда решил довериться Гончарову. Тот его предал.

– Наше маленькое представление заставит их ускориться и начать ошибаться. Один неверный ход – и мои ребята повяжут обоих, как минимум за мошенничество… а там как пойдет…

Как все складно звучит. Но получится ли?

– Ты не шутишь? – с сомнением спрашиваю я.

– Я что, похож на клоуна? – фыркает Паша. – Мне совсем не до смеха.

– А во-вторых?

– Если Ванька и правда жив, как ты говоришь, – лукавая усмешка растягивает его губы, – он не допустит нашей свадьбы и по-любому явится, чтобы начистить мне физиономию.

– Ты правда так думаешь? – Его слова вселяют в меня робкую надежду, которая каждую секунду начинает разгораться все сильнее.

– Я не знаю… ничего не могу обещать. – Павел разводит руки в стороны. – Но шанс есть, а в случае неудачи мы ничего не потеряем, хоть салатиков поедим.

Он озорно улыбается, и именно в этот момент я внезапно замечаю, насколько Павел похож на Ивана.

– Что мы скажем твоей маме, брату и всем остальным? – спрашиваю я, нервно ломая пальцы. Это все очень важно.

– Вик, – Паша становится серьезным, – правду будем знать только я и ты.

Это самое сложное и страшное. Врать всем вокруг, терпеть косые взгляды. Но если другого выхода нет, я готова рискнуть.

– Ты правда не хочешь затащить меня в койку? – хитро прищуриваюсь и улыбаюсь.

– Да господи упаси, – смеется он, а потом отвечает совершенно искренне. – Я к тебе отношусь как к сестре, и не больше.

– Честно?

– Клянусь, – прикладывает ладонь к сердцу. Придется поверить ему на слово и надеяться, что интуиция не подвела.

Глава 13

Иван

– Вань, долго еще? – зевая спрашивает Настя и прикрывает рот рукой.

– Черт его знает. Спи давай.

Отдаю ей свою куртку. Удобнее устраивается на заднем сидении и накрывается. А я откидываюсь на спинку, но закрыть глаза не могу. Третий день в дороге. Спал урывками по несколько часов в сутки. Усталость нечеловеческая, но во мне столько энергетика, что я, вероятно, никогда не усну.