Вернуть нельзя, забыть невозможно

Только без глупостей, – строго предупреждаю и распутываю его ноги.

– Я понял. Мы же договорились.

Так-то лучше. Помогаю ему встать и пропускаю вперед. Вперед, к свободе.

Глава 12

Виктория

Мечтательно улыбаюсь и кружусь по кухне, готовя обед. Малыш активно пинается в животе, а настроение на удивление очень хорошее, на душе как-то легко и спокойно, словно тяжелый груз свалился с плеч. Только побывав в больнице, пролежав там месяц, как под дамокловым мечом с угрозой выкидыша, я научилась ценить то, что имею.

Ванечку я не забыла и не отреклась от него.

"А может, общение с психологом, на котором настояла моя врач, пошло на пользу. Он помог мне переосмыслить ценности и собраться. Взглянуть на все под другим углом и научиться просто жить, не держась за горе, не множа негатив внутри себя. И мне стало легче.

Мелодичная трель дверного звонка разлетается по дому. Мягко улыбаюсь и спешу в коридор. Это, вероятно, Павел, приехал, чтобы отвезти меня сначала за Нюсей, а потом в парк. Дочке так меня не хватает, она скучает, а я пытаюсь проводить с ней как можно больше времени. Сегодня мы решили провести выходной вместе и покататься на лодке.

Не ощущая подвоха, распахиваю дверь и замираю в немом изумлении. Перед мной стоит Лютаев собственной персоной и гаденько ухмыляется. Улыбка медленно стекает с моего лица, а сердце начинает метаться в груди и искать себе место.

– Ну здравствуй, дорогая. – От его взгляда по коже ползут неприятные, колючие мурашки, а дыхание застревает в горле.

– Не может быть, – закрываю рот ладонью, чтобы сдержать крик, рвущийся наружу, и по инерции пячусь, сама того не осознавая, открываю ему проход в дом.

– Только не говори, что не рада мне…

Михаил решительно наступает на меня, а я упираюсь в стену. Нависает, словно скала, и словно придавливает, мешая нормально дышать.

– Что тебе нужно? – выдавливаю из себя и нервно сглатываю. Бежать некуда и помощи просить не у кого. Я одна. Ивана больше рядом нет, чтобы защитить меня.

– Я же обещал, что вернусь за тобой, – хмыкает он и довольно щурится, упиваясь своим превосходством.