Ведьмы, карта, карабин

Рикошет вообще штука такая — все равно под каким углом пришло, но если на рикошет, то почти параллельно земле.

Но не попали, все же дистанция до противника немаленькая, метров четыреста отсюда, наверное, однако нам теперь тут лучше не зависать, наш маршрут вскрыли.

Вдруг Саня:

— Граница капсулы где-то рядом.

— Капсулы? — не понял я.

— Ну вот этого. — Саня показал почему-то в серое небо. — Надо же это все как-то называть. Где мы сейчас.

— Сверток это, — подсказал вдруг Хмель. — Бородулин рассказывал, как их однажды затянуло.

Мы сейчас между мирами болтаемся, как дерьмо в проруби.

— Сверток так сверток, — отмахнулся я и уточнил у Сани: — Точно границы чувствуешь?

— Ага. Как к Северу подошли.

Ну да. С чувствительностью у меня так себе. И это еще слабо сказано.

— Я понял, двигаем дальше. Не делимся сейчас, одной группой держимся, приготовить все бесшумное… что у кого осталось.

У Сани нашелся аккумулятор к «дыроколу», один. У Дмитрия вообще ничего. Не готовились, не готовились, мать его…

Пошли.

Хмель опять головным, район помнит, я прямо рядом с ним, прикрытием, эти двое с тыла оберегают. Хрущовка четырехподъездная, в каждый подъезд страшно заглядывать, старая трансформаторная будка, превращенная в магазинчик, окна закрыты ржавыми железными листами. Девятиэтажка, очки Хмеля показали, что прямо в подъезде с почему-то вываленной дверью что-то есть. Глянул в свой «ауровизор» — точно есть, тусклый серый свет оттуда.

— Давай резко вправо.

Слава кивнул, сменил маршрут.

Из подъезда вроде никто не кидается.

"

"Тут где-то стрельба, за домами, резкая, из автоматов, сразу из нескольких стволов и длинными. Потом тишина и пара коротких, явно на добивание. Похоже, что пошли за нами и на что-то напоролись.

— Сань, а мина твоя сработала?

— Откуда я знаю? — послышалось в наушнике. — Надеюсь. Но если они с глушилками, то черт его знает, тогда вообще ничего не угадаешь.

Нет, не бросается ничто из подъезда, не нападает. Мы шагу прибавили. Мягкие подошвы ботинок чуть подмерзли, начали топать по твердой земле, к своему шагу прислушиваться приходится.

Куртки холод пока как-то держат, но именно что «как-то», по-другому не определишь. Отлей из крови адреналин, остановись мы — и начнет пробирать. Не Север, но мороз… не знаю… градусов десять? Тут вообще как-то странно все ощущается.

Следующий угол, замерли, прислушались. Звук какой-то странный. Забор из профнастила, чуть до земли не достает, и вот за ним звук. Как будто камешки на землю падают часто.