Ведьма Вильхельма

Вообще, в последние месяцы мы с Охтароном провели массу экспериментов с изнанкой, но так до конца и не разобрались, что это такое.

Чтобы разжать ему зубы мне пришлось весьма потрудиться. Он ни в какую не хотел открывать рот. Но мне всё-таки это удалось. Зато к зелью присосался так, будто был в сознании. Я даже в симуляции его заподозрила, но нет.

Теперь нужно немного подождать.

Осмотревшись, село на камень и стала рассматривать того, кто либо был мне не знаком, либо каким-то образом изменился до неузнаваемости.

Что могу сказать? Уши длинные, как и руки с ногами. Ноги вообще от этих самых ушей. Худой, даже тощий, но если одеть, то многие назовут его стройным. Не сильно широкие плечи, узкие бедра. Волосы, как я уже говорила, длиннющие, чернющие. Лицо? О, я уверена, за мужчиной с таким лицом бегали, бегают и будут всю жизнь бегать просто толпы девушек и женщин всех возрастов. Обычно за такой красотой кроется много драмы, будто мир компенсирует свои дары.

Цвета глаз я не знала, но и без них было видно, что мужчина просто дьявольски красив.

Ровный нос, настолько правильной формы, что хотелось потрогать, чтобы убедиться, чтобы не нарисован. Губы четко очерченные, не пухлые, но и не тонкие. Брови черные, красивой формы. Ресницы любая девушка позавидует. Думаю, в такого совсем не сложно влюбиться, но во мне от всей этой картины не дрогнул не единый мускул, даже, несмотря на то, что мужчина был голым, и я видела, что и в мужском плане его явно не обделили.

Прошло, по моим ощущениям, минут десять, и синяки на теле начали стремительно исчезать.

Я с любопытством следила, как зелье работает. Мужчина вздрогнул, захрипел и закашлял. Подходить не стала. Ещё чего, я знать его не знаю, пусть сначала в себя придет, а то вдруг не разберет и в состоянии аффекта кинется. Нет уж, судя по тому, как он пробил своей рукой костяные пластины, он мне шею с легкостью свернет и не заметит.

Ещё минут через пять, он задышал спокойнее. Синяки почти исчезли.

Самое интересное, что рука, которую я думала, он сломал, на самом деле сломанной не была. Я непрерывно наблюдала за ним, поэтому заметила, как его дыхание остановилось, а сам он весь напрягся. Я хотела уже представиться, но он резко сел и распахнул глаза. Я же чуть отшатнулась и разочарованно выдохнула. Глаза были зелеными. Прямо как…

— Как у Охтарона, — закончила я свою мысль.

— Ульрика? — спросил он так тягуче-медленно, словно заново учился говорить.